2
0— А он в свою очередь уже поступил в печать и совсем скоро будет выпущен на прилавки книжных магазинов, так что внимательно смотрите на полки!
Вот он, звёздный час Юдина. Я никогда ещё не видел столько счастья и восторга в его глазах и в сотнях глаз, смотрящих на него. Ещё немного и его приподнимет над сценой, впору бежать к нему и придержать, чтобы не стукнулся головой об сводчатый кирпичный потолок.
— А ещё я хотел бы представить вашему вниманию человека, давшего мне очень важный пинок в жизни, — сказал вдруг Юдин. — Если бы не он и не его поддержка в трудную минуту, ничего этого, к сожалению, не было бы.
Вот это ты бахнул, Илья! Я просто рот открыл от неожиданности. Юдин отыскал меня глазами, что сложно сделать с освещённой сцены, когда ищешь человека в тёмном зале. Он пристально посмотрел на меня, улыбнулся и требовательно протянул руку в мою сторону.
— Иди, иди, не стесняйся, — хмыкнул он. — Стеснение не твой конёк.
Все находящиеся в зале теперь смотрели на меня, отвертеться никак не получится. Я вздохнул, покачал головой, вышел вперёд, запрыгнул на сцену и встал рядом с другом.
— Вот, знакомьтесь, Александр Петрович Склифосовский! — громко объявил он и поднял вверх мою руку, как победителю на боксёрском ринге.
— Илюха, не перегибай! — тихо сказал я ему в ухо, а сам продолжал улыбаться и кивать машущим руками фанатам Ильи.
— И ничего я не перегибаю! — помотал головой Илья. — А кто поднимает медицину в Питере, я что ли?
— И ты в том числе, — кивнул я.
— А ещё, — продолжил он достаточно громко, чтобы на него обратили внимание, — господин Склифосовский скоро откроет у нас в городе медицинский университет и станет его ректором!
Толпа взорвалась новой волной восторженных возгласов.
— Друзья, минуточку внимания! — попытался я перекричать толпу, но она стала затихать только когда я вытянул руки вверх, призывая к тишине. Очень вовремя вспомнил творческий псевдоним Ильи, а то чуть не опростоволосился. — Илья Каменев именно тот прекрасный человек, к которому вы сегодня пришли, и именно он написал все эти замечательные стихотворения, я не имею к этому никакого отношения, я даже рифму подбирать не умею.
— Ура-а-а-а-а! — грянула толпа так, что я боялся осыпания кирпичей с потолка.
Под шумок я собрался слинять со сцены, но Юдин поймал меня за рукав.
— Так, стоять! — рыкнул он, но так, чтобы слышал только я. — Я ещё не всё сказал.
В этот момент перед нами появился небольшой столик, а рядом начали подносить одну за одной коробки с книгами. Точнее с экземплярами книги Юдина.
