3
0Как если бы человеческая рука продолжала жить и без хозяина.
— Я могу ими шевелить! — восхищённо восклицает Зела и делает первый взмах.
И тут, конечно же, вваливается Бер — как всегда без стука:
— Эй! А почему вы тут без меня⁈ — возмущается ревнивец и резко замирает, уставившись на невесту. — Зель, это что у тебя за две штуки⁈
Я лениво усмехаюсь:
— А ты вовремя. Сейчас и тебе приделаем.
Бер сначала пробует сопротивляться, но Зела шикнула на него так, что он мгновенно стал покладистым.
Вживляю крылья и ему — всё по той же схеме. Синхронизация пошла. Магия оборотня начинает резонировать с новыми органами, энергия поднимается.
— А теперь давайте полетайте, — командую.
Зела без сомнений вылетает в окно, как будто делала это всю жизнь. Я проверяю её энергосетку — источник стабилен, даже усилился. Всё хорошо.
Бер тем временем стоит у окна, белый как простыня.
— Я… боюсь высоты… — бормочет.
Зела, сделав вираж, тут же возвращается. Хватает его за шиворот:
— Давай, женишок!
И просто выкидывает его наружу.
Бер орёт. Несколько долгих секунд орёт так, будто его жарят на гриле, но потом начинает махать.
В это время рядом возникает Ломтик. Останавливается, глядя вверх на летающих альвов. Мордочка у него сосредоточенная. Он отращивает себе здоровенные, слоновьи уши и начинает махать ими, поднимаясь в воздух. Выглядит, как какой-то мохнатый Дамбо.
— Ну ты старайся, старайся, — хмыкаю я.
* * *После экспериментов с крыльями херувимов я, конечно, призадумался. Пять комплектов ещё лежат у меня в резерве — и что с ними делать, пока не решил.
Но вот усиление внутренней магии — совсем другой разговор. Тут крылья действительно работают как катализатор, и это уже не шутки.
На следующий день я ненадолго вернулся в Молодильный Сад. Кстати, лагерь преобразился — теперь он всё больше походил на полноценный посёлок: куча модульных домиков, а посередине — большая лаборатория.
Не успел я зайти во двор, как Лакомка в зелёном обтягивающем комбинезоне тут же налетает и обнимает:
— Дорогой мелиндо вернулся!
В этот же миг из дома появляется Красивая с довольной тигриной мордочкой.
— Мазака!
Смеюсь. Приятно, когда в стольких местах тебе рады. Нет, всё же есть своя прелесть в большом роде — это значит, что и любящих людей дофига.
Но я ведь сюда не просто так приехал. Сегодня должны прибыть Гюрза и сир Гремуческ — принести извинения. Конечно, этого сира мне видеть меньше всего хочется, но порядок есть порядок.
