3
0
Падаю на колени, делаю вид, что силы покинули меня. Что выгорел.
Филиппинцы это видят и моментально кидаются ко мне. Сразу трое солдат вонзают в меня копья. Я едва успеваю повернуться так, чтобы острые наконечники протыкали лишь бедра и плечи, не задевая жизненноважных органов.
Играю свою роль до конца — кровь хлещет, тело дёргается.
Зела кричит — отчаянно, надрывно:
— О нет! Мой король!
Воительница сносит кислотной волной троих филиппинцев, бросается ко мне, и, сбросив доспех, крепко прижимает к себе — прямо к почти обнажённой груди.
Бер рядом бурчит ревниво:
— Ну ты это… не переигрывай, Зель…
— Ах, вот как надо! Хрусть да треск! — орёт Ледзор на всё поле битвы и с яростью бросается вперёд.
Результат не заставляет себя ждать.
С неба, сверкая крыльями в отблесках огня и кислотных всполохов, спускаются херувимы. Один за другим — клином. Впереди всех — Бульзывал, приземляется с радостным воплем:
— Ха-ха! Филинов! Ты ранен⁈ Какая печаль!
Зела тут же встаёт и отступает, давая ему дорогу.
— Ты же не получишь крыло Ангела, если убьёшь меня… — едва слышно прохрипел я, с трудом подняв взгляд.
Золоченый шлем качнулся в сторону.
— Да ну и ладно, — и замахивается.
Ловлю клинок резко выстрелившей вверх рукой. Металл стонет в пальцах, и дернув клинок я отбираю меч из золоченой рукавицы и вскочив перехватываю за рукоять.
— Неплохой резак, — хмыкаю, направляя острие на кирасу херувима.
— Ты притворялся⁈ — восклицает Бульзывал, отшатываясь. — Но как⁈ Я видел — ты был пуст! Энергии было ноль!
— Тебя обвести вокруг пальца — раз плюнуть, — улыбаюсь.
Фишка вот в чём: пусть «золочёный» и умеет видеть энергию, но когда я обесточил себя, он принял это за чистую монету. А всё потому, что мои энергопластыри — невидимы для его восприятия. Чтобы сканер их засёк, энергию в них нужно «переварить», запустить в тело. А пока они просто прилеплены — это как батарейка в упаковке. Не мигает, не светится. Но стоит включить…
Бульзывал ждет замаха клинока, но я просто швыряю в него псионический импульс.
Его соратники уже взмывают в небо. Бульзывал тоже подскакивает, и голос срывается на визг:
— Улетаем! Это ловушка! Русский нас подло обманул!
Ну ничего себе! Чья бы корова мычала. Сами сидели в засаде, выжидали, когда мы ослабнем, а я, значит, сразу рыжий и бесчестный!
Херувимы устремляются в небо, а вслед за ними взмывают магические техники альвов и Ледзора.
