3
0У бывшей Соколовой волчьего нюха нет, но мы с ней знакомы чуть ли не с пелёнок и знаем друг друга как облупленных.
А вот Камилла момент не упускает. Зеленоглазая брюнетка вскидывается с места, бросается ко мне, обнимает, целует, не смущаясь щетины и прижимаясь крепко.
— Дорогой супруг вернулся домой, — мурлычет, как кошка.
После короткого приветствия всё-таки ухожу в ванную — наводить марафет. Вода шумит, пена летит в раковину вместе с бородой. Прощай, доктор Константин Константинович Росов.
На выходе из покоев замечаю застывшую в дверях Гепару. Кажется, её майка стала ещё короче, как и кожаные шортики.
И почему все в роду решили, что я какой-то кофеман? Ну да, люблю сладкий, с пенкой — но не до фанатизма же.
Беру кружку, вдыхаю аромат. Хорошо. Не Змейка, конечно, заваривала — но пойдёт. Даже очень пойдёт.
Отпиваю кофе, ставлю кружку на стол, пока Гепара рядом молчит, покачивая пятнистым хвостиком. Видимо, она без повода заглянула — просто побыть рядом. Я бросаю взгляд в окно. За стеклом — туманный московский вечер, вялый свет фонарей, мутные отблески на мокром асфальте.
— Завтра пойдём с тобой в старое поместье, — говорю Гепаре, повернувшись. — Сначала закончу одно дело с Организацией. Потом поработаю с легионером-новобранцем. А там и к Филиновым уже можно прогуляться.
Гепара оживляется, леопардовые ушки поднимаются.
— В старое поместье? — она почти ликует. — Я буду рада снова побыть твоим «ментальным якорем», Даня.
— Да ты у меня и так якорь на постоянке, — усмехаюсь. — Просто не всегда бросаю тебя на дно.
Девушка расцветает довольной улыбкой. Видимо, самое главное для неё — быть нужной мне.
Когда Гепара исчезает, растворяясь в коридоре, я вытаскиваю связь-артефакт и активирую линию с давней подругой. Давненько ей не звонил, да и она была по уши в работе — потому точно не в обиде.
Звуки лаборатории — гудящие конденсаторы, звон пробирок — наполняют эфир.
— София Женкова на связи!
— Привет, София Александровна. Это Даня.
Раньше она работала на меня и была первым Целителем у меня в роду, но её душа тянулась в химерологию. Так что я устроил её туда, где она по-настоящему нужна — в нашу совместную лабораторию с Горнорудовыми.
— Данила Степанович, ты вспомнил про меня!
— Ага, а завтра даже приеду, — говорю. — Хочу взглянуть на результаты лаборатории. Кстати, ты внедрила те растворы, что Лакомка передавала из Молодильного сада?
— Да, — отвечает София радостно. — Уже ввели их в подопытных. Первые тесты обнадёживают. Но… есть проблема, — договаривает она.
— Я знаю твой затык в химерологии, — киваю с пониманием.
