3
0Легко подобрать дозу псионики, которая его развоплотит.
К источнику подходит тройка крупных Демонов со слоновьими ушами и хоботами."
"Один, самый здоровый, хмуро уставился на меня:
— Слушай! Ты уже полчаса свою херувимку купаешь. Может, хватит?
Я лениво оглядываюсь:
— А тебе-то что? — спрашиваю спокойно. — Считаете себя самыми сильными?
Демоны переглядываются. Один толкает локтём другого. Потом главный хоботастый, фыркает высокомерно:
— Не, ты нас троих всё равно не сделаешь, паренёк. Мы, наоборот, тебя ждали. Точнее, кого-нибудь, достаточно сильного, чтоб мог удержать очередь, пока мы бочки наполним.
Он мотает хоботом в сторону телеги в отдалении — там стоит куча пустых костяных бочонков, криво сколоченных, но явно магически укреплённых. Довольно вместительных.
— Просто нам надо хоботами работать, а следить за очередью некому, — продолжает он. — А ты вроде с гонором, сойдёшь. Думаю, выдержишь напор возмущенное швали.
Хм, а идея неплохая. Вода, правда, редкой целебности и пригодится в хозяйстве.
Смотрю на бочки, потом на хобастого:
— А как поделим?
Главный Демон почесал бок своим же хоботом.
— Пропорционально силе, конечно. Кто сильнее — тот и больше заберёт.
Я криво усмехаюсь:
— По силе? Ну хорошо. Мне такое подходит.
Он кивает и тут же даёт отмашку своим. Вместе синхронно погружают хоботы в воду, начинают втягивать с противным хлюпаньем, потом переливать воду в бочки. Шум стоит, как на водопое слонов. Подлеченная Габриэлла испуганно вылезает на берег. Золотые крылья снова сияют, на лице даже румянец появился.
Первая пара Демонов, стоящих в очереди, явно чует неладно.
— Эй, вы куда источник высасываете!
Оба тут же исчезают во взрыве пси-гранаты.
Остальная очередь словно испаряется. Даже не попрощались.
Демоны с хоботами, тем временем, заканчивают. Последняя бочка закрывается пробкой, телега натужно скрипит. Один из них с удивлением озирается:
— О, а где все?
— Ушли, — отвечаю я пожав плечами. — Устали стоять, видимо.
— Хм, и даже не полезли на тебя? Бывает…Ну, пошли, — бросает своим главный хобастый, и его подручные разворачиваются, хватают упряжь и начинают волочить за собой телегу.
Я окликаю их, не повышая голоса:
— А моя доля?
Они оборачиваются. Главный с хоботом отвечает резко, даже с вызовом:
— Мы ж по силе делили! А нас много — значит, мы сильнее. Так что вон там, на дне, лужа осталась. Можешь забрать. Или у тебя возражения?
Габриэлла смотрит во все глаза, как у меня на ладони начинает заворачиваться псионический вихрь.
