Посторонний в доме

Он вдруг понял, что стискивает зубы, и постарался расслабиться. Держать свои чувства при себе.

Юридическая фирма находилась в высоком офисном здании недалеко от их дома. За короткий путь Карен не произнесла ни слова. Тому тоже нечего было сказать.

Уже припекало, но найти тень, чтобы оставить машину, не удалось. Было приятно оказаться в прохладном помещении, где работает кондиционер. Они поднялись на лифте на шестой этаж.

В приемной было пусто. Пока они ждали, Том исподтишка поглядывал на Карен. Она не разговаривала, не листала журналы, лежащие на столике. Просто напряженно сидела в кресле. Ждать пришлось недолго.

– Мистер и миссис Крапп, можете пройти, – пригласила секретарша, провела их к кабинету, открыла дверь и закрыла ее за ними.

Кабинет походил на сотни кабинетов других юристов – вроде офиса того адвоката по сделкам с недвижимостью, у которого Том купил дом на Догвуд-Драйв, до того как встретил Карен. На гигантском столе высились аккуратные стопки бумаг. Из-за стола поднялся сам адвокат, Джек Кельвин, мужчина лет сорока пяти на вид, с проседью в кудрявых волосах; он пожал им руки и жестом пригласил сесть.

– Чем могу помочь? – спросил он. В устремленном на них взгляде читалось любопытство. И острый ум. Том почти слышал, как он думает: «Что эта милая пара делает у меня в кабинете?»

– Я звонил вчера по поводу недавней аварии, в которую попала жена, и выдвинутых против нее обвинений, – пришлось сказать Тому, потому что Карен молчала. Кажется, пребывание в кабинете адвоката по уголовным делам действовало на нее угнетающе.

– Напомните, пожалуйста, – участливо ответил Кельвин. – У меня столько дорожных происшествий. Это мой хлеб. Особенно вождение в нетрезвом виде. Ваш случай? – он бросил на Карен быстрый оценивающий взгляд.

– Нет, – ответил Том и пустился в объяснения. – Там не было никакого опьянения. Но, к сожалению, она превысила скорость, и…

Кельвин прервал его:

– Простите, но не могла бы ваша жена сама рассказать, что с ней случилось?

Том взглянул на Карен, которая заметно напряглась. Адвокат смотрел на нее выжидающе. Когда ни Карен, ни Том ничего не ответили, он перевел взгляд с одной на другого и спросил:

– В чем дело?

– Я не помню аварии, – наконец заговорила Карен. – Вообще ничего, – и обреченно нахмурилась.

– Серьезно? – спросил Кельвин.

– Вообще ничего не помню о том вечере, – сказала она. – Просто белое пятно.

– Это правда, – подхватил Том. – У нее было сотрясение. Она только вчера вышла из больницы.

Кельвин посмотрел на них с изумлением.

– Вы серьезно? Или вы придумали это для защиты на суде? Если так, вам не нужно этого делать. Я ваш адвокат. Оставьте защиту мне.

– Мы ничего не придумали, – твердо ответил Том. – У нее амнезия.