Посторонний в доме

 – Думаю, он отпустил меня, потому что знал, где я живу. Знал, кто мой муж. Он собирался убить нас обоих, если я не послушаюсь, поэтому ему не было нужды убивать меня на месте.

Расбах посмотрел на нее с сомнением.

– Но вряд ли он рассчитывал, что вы просто вернетесь домой и станете смирно ждать, когда он безнаказанно пришьет вас с мужем. Вы умная женщина. Разве вы не пошли бы в полицию, зная, что вас собираются убить?

– Я запаниковала. Я же сказала. Я просто убежала оттуда, я не думала.

– Но я хочу сказать, – произнес Расбах, слегка подаваясь вперед, – что Роберт Трейнор предвидел бы, что вы пойдете в полицию. Или снова исчезнете. Так почему же он вас отпустил?

Карен побледнела и как будто занервничала.

– Не знаю. Я не знаю, о чем он думал.

– Мне кажется, он бы вас не отпустил. Мне кажется, он был уже мертв, когда вы убежали.

Она встретила его взгляд и не отвела глаза. Он сменил тактику:

– Как давно вы знаете о романе вашего мужа с вашей соседкой Бриджит Крукшенк?

– Он только что мне рассказал.

Расбах кивнул.

– Да, он скрывал это от вас, правда? Как вы думаете, почему, если их отношения закончились еще до того, как вы встретились?

– Почему бы вам не спросить его? – парировала она, явно уязвленная вопросом.

– Я спросил. Теперь хочу услышать ваше мнение.

Она злобно посмотрела на него:

– Она сказала ему, что они с мужем расстаются. Он поверил. Если бы не это, он не стал бы с ней спать.

– Так почему же он не рассказал вам раньше? Думаете, испугался, что вы не поверите такому удобному оправданию?"

"Карен наградила его угрюмым взглядом, и Расбах оставил тему.

– Нельзя сказать, что ваш брак построен на абсолютном доверии, – заметил он, – но неважно.

– Вы ничего не знаете о моем браке, – огрызнулась она.

Кажется, она взвинчена, подумал он.

– И еще кое-что, – сказал Расбах. – Мне также сложно представить, что Бриджит ни с того ни с сего подобрала пистолет, который вы уронили на парковке, пошла в ресторан и застрелила Роберта Трейнора.

– Почему? – возразила Карен. – А мне вот несложно. Она больная на голову. Одержима моим мужем. И хочет, чтобы меня упрятали за решетку. Поговорите с Томом. У нее совсем крыша съехала.

– Поговорим, – ответил Расбах. – И с ней тоже.

Расбах с Дженнингсом вернулись из тюрьмы в участок. Дело, которое казалось таким простым, теперь какое угодно, только не простое. Расбах больше не знал, чему верить.

– Побуду адвокатом дьявола. Что, если она права? – спросил Дженнингс. – Что, если мы достанем отпечатки этой Бриджит и они совпадут с теми, которые нашли на месте преступления и в доме Краппов? Может быть, мы посадили в тюрьму не того человека.

– Может быть. Тот, кто подложил пистолет в гараж, должен был быть на месте преступления. Может быть, это Бриджит. Может быть, кто-то другой.