Без чувств

- Если Его величество не отпустит меня? Или — Её величество? — так же, шепотом, спросила Аэлина, пока они шли по длинному коридору вслед за расфуфыренным лакеем.

— У тебя на левом рукаве бабочка, видишь?

— Да, — Лина погладила пальцем красивую вышивку.

— Если нас задержат, я отвлеку императора, а ты выйдешь на балкон или в любое другое место, главное, чтобы не под крышей, и нажмешь бусину на крыле бабочки. Это одноразовый портал, он перенесет тебя в крыло прислуги, в твой чуланчик.

— Прямо, в этом платье и прическе? — ужаснулась Лина. — Мерата упадет в обморок.

— Не упадет, она же не сидит в твоем чулане, тебя поджидая. А ты сразу переоденешься, платье спрячешь, потом его вынесешь. Соберись, мы пришли.

Аэлина увидела, что они приблизились к дверям, по бокам которых стоят солдаты императорской гвардии — верный признак, что в том помещении находится Его величество.

Девушка выпрямилась, высоко подняла подбородок и храбро шагнула в залу.

Его императорское величество Николае Третий пребывал в растрепанных чувствах.

Казалось бы — обычное дело — обнаружилась одарённая, и на неё немедленно наложил руку племянник.

Но неожиданно девушка взбрыкнула, чего ни с кем и никогда не было, и герцог вместо женатого статуса оказался, можно сказать, не у дел.

Положим, племянник сам к этому руку приложил, практически, вынудил девушку ему отказать, но это не отменяет двусмысленности ситуации, в которой они все оказались.

Приглашая девушку в свой замок, император хотел поближе её узнать и помочь исправить ошибки, совершённые Стефаном, но чем больше он наблюдал за Аэлиной Деневеро, тем больше осознавал, что нашел бриллиант в мусорной куче.

Он вчера даже вызывал к себе отца и мать одарённой, желая посмотреть, в кого она уродилась столь разумная и сообразительная, но отец разочаровал сразу — алчный, глупый, ни о ком, кроме себя, не думающий. Мать почти всё время молчала, опустив глаза, императору удалось вытянуть из неё всего пару ничего не значащих слов. Было видно, что Деневеро — обычный домашний тиран, и жена его не зря держит под рукой мазь от синяков.

Стало понятнее, почему девочка не желает идти замуж без любви, и чем её особенно напугал Стефан. Но откуда в восемнадцатилетней девчонке столько храбрости, решительности и ума, он так и не понял. Сестры Аэлины большого впечатления не произвели — хорошенькие, глупенькие мямли. Одна дара не имеет, со второй ещё не понятно. Старшая счастливо замужем, ждет первенца, и судьба сестёр её не интересует. Младшая ещё ребёнок, но тёплых чувств к Аэлине не испытывает.