Без чувств

Покрутившись ещё немного, Лина незаметно для себя уснула.

Стефан растолкал её, когда на землю опустились густые сумерки.

— Вставай, нам надо идти.

От долгого лежания на твердой поверхности ломило всё тело, Лина не чувствовала себя отдохнувшей. Хотелось есть и пить. А ещё она с радостью посетила бы уборную.

Где ж её здесь взять?

— Чего ты мнешься? — сердито спросил герцог. Сам он зачем-то разделся и сдирал с камзола золотое шитьё шнурами, пуговицы из драгоценного акварилла.

Лина не знала, как объяснить, что ей требуется.

— А, — сам догадался герцог. — Отойди вон туда, только поспеши.

Нам надо еще и твое платье до ума довести.

Чувствуя, как предательски горят щёки, Лина попятилась, прикидывая, куда ей спрятаться, но тут герцог прошипел ей вслед:

— Далеко не ходи, я отвернулся. Скорее!

Пришлось, Единый, стыд-то какой! — облегчать организм буквально в десяти метрах от супруга.

— Что ты копаешься? Снимай платье!

— З-зачем?

— Надо сорвать с него банты, кружево. В общем, сделать его менее бросающимся в глаза, иначе мы далеко не уйдем.

— Почему же мы весь день пролежали без дела, а сейчас приходится торопиться? Да и при свете было бы легче, чем в сумерках.

— Потому что, пока мы лежали ничком, нас невозможно было заметить. А начни мы раздеваться, да тряпками махать, кто-нибудь мог бы и разглядеть. Кусты не слишком высокие и густые. Снимай платье!

Лина повиновалась, стянув верхний наряд и оставшись только в сорочке.

— Эх, ткань дорогая, — сокрушенно бормотал супруг, отрывая декоративные пуговицы и ленты.

После того, как с украшениями было покончено, Стефан положил платье на землю и принялся возить им.

— Что ты делаешь? — ахнула девушка. — Оно же станет на тряпку похоже!"

"— Если ты не забыла, то я — твой хозяин, наемник.

А ты — рабыня. Скажи, разве может быть у рабыни новое платье из дорогой ткани? Нет, может, конечно, если её хозяин богат, но я-то бедный наёмник, у которого нет лишней монетки. Ткань я не могу изменить, но если платье хорошенько испачкать и кое-где порвать, то качество ткани уже не будет бросаться в глаза.

— Зачем я только мылась, — вздохнула Лина, принимая назад пыльный наряд.

Герцог рассовал по карманам пуговицы, кружево и шитьё.

— Продадим и купим другую одежду, повозку и мула, — произнес он.

 — Пошли, жена. Если бы ты только знала, как я жалею!

— Что обманул меня?

— Что в тот день, когда ты проходила Испытание, первым из других претендентов прибыл в Храм.

— Жалеешь? — удивилась Аэлина. — Почему тогда ты затеял всё это? — она обвела рукой вокруг себя, потом спохватилась, что уже довольно темно, и муж вряд ли что-нибудь разглядит. — Мог же подождать до завершения срока договора?

— Откуда ты знаешь про договор? — напрягся Стефан. — А, догадываюсь — граф просветил.