1
0
Какова вероятность, что мой бывший муж-бандит саму меня прикончит, завернет в ковер и вывезет куда-нибудь на карьер?
Ловлю себя на мысли, что меня это перспектива не пугает, ведь моя смерть будет означать то, что ему не все равно.
Нет ничего хуже равнодушия.
— Черт! — шипит бледный Владимир и кидается к шторам, за которым затем ищет дверь на балкон.
— Замерзнешь, — подхватываю плед и кидаю в него.
Наблюдаю за тем, как Володя жалко закутывается в плед и выныривает на балкон.
М-да.
Мелкий мужичок.
Неудивительно, что он в тридцать пять лет оказался без детей и жены.
Приглаживаю волосы и шагаю прочь из гостиной под новую яростную долбежку в дверь.
— Иду!
Голос мой выходит громким и немного истеричным.
По пути к двери, за которой все смолкает, поднимаю с пола свое пальто и накидываю его вешалку. Задерживаю взгляд на куртке Владимира… и не прячу ее.
В конце концов, я — свободная женщина, и мне нечего бояться перед чокнутым бывшим мужем."
"Однако я все же вздрагиваю, когда за дверью раздается его напряженный тихий голос:
— Лера.
Просто назвал мое имя без приказа открыть дверь, а у меня все кровь отлила от лица и руки онемели.
Лучше бы там за дверью, честное слово, был голодный динозавр, чем Рома.
— Что ты тут делаешь? — задаю я громкий вопрос, который вздрагивает страхом. — Ром, ты на время смотрел?
— Открывай.
— Нет.
— Начинайте, парни.
Замерев с широко распахнутыми глазами, я понимаю, что если я не открою дверь, то мне ее вынесут мальчики Романа.
— Я открою! — взвизгиваю я. — Открою!
Пять минут назад страдала от того, что Роман оставил меня и забыл, а сейчас пытаюсь выровнять сбитое дыхание.
Подхожу к двери, касаюсь защелки и цепенею.
Мне кажется, что я умру, если увижу сейчас Романа вживую. Либо точно в обморок грохнусь.
— Лера, — повторяет он мое имя, и у меня сердце о грудину бьется, как мотылек о стекло.
Может, мне бросить угрозу, что я вызову полицию, которая заберет его вместе с парнями, но понимаю, что это не сработает.
Владимира вот можно было прогнать подобным предостережением.
На выдохе резко проворачиваю защелку несколько раз и открываю дверь, а затем весь мир останавливается, когда наши с Романом взгляды пересекаются.
Его глаза — холодная сталь, от которой на моей душе проступают тонкие нити кровавых ран.
Он тут.
В брюках и одной рубашке, что расстегнута на две первые пуговицы, а за его спиной Святой Валентин и Вася, который шепотом здоровается:
— Здрасьте.
— Здрасьте, — повторяет за ним Валентин и с неловкой улыбкой прячет лом за спину.
А я даже моргнуть не могу, глядя на Романа, который немного прищуривается, а затем по-хозяйски проходит в квартиру.
Я отступаю в сторону и все еще не могу моргнуть.
