4
0
Минут через пять все оказалось готово.
Бойцы укрылись за холмом, а поручик отошел на максимальную дистанцию и дернул за длинный шнурок, последовательно подорвав все гаубицы. Ну как подорвал? У одной только ствол разорвало, у остальных – всего лишь раздуло. Потом поджег дорожку, выложенную из артиллерийского пороха, и отправился к грузовику. Где-то через минуту огонь добежал до боеприпасов, охватив укупорки выстрелов, которые ко всему прочему еще и бензином спрыснули.
А колонна, сразу после воспламенения этого полевого эрзац-склада, пошла дальше, благо что дорога находилась чуть в стороне от батареи.
Миновали около четырех-пяти километров, и им встретился новый холм. И вновь рядовой подбежал к автомобилю поручика, доложившись, что там немцы.
В этот раз дело обстояло намного хуже. Дорога, поднявшись на холм, резко уходила в сторону, открывая просторную панораму на большое пшеничное поле. С одной стороны – русские солдаты, с другой – немцы. Причем позиции русских были заметно перекопаны крупными свежими, еще местами дымящимися воронками. Видимо, сюда батарея тех гаубиц и била.
Прекращение обстрела немцы, вероятно, расценили как согласованный знак и готовились к атаке, вылезая из оврагов и складок местности, где до того накапливались.
Бам. Бам.
Вспухли в небе белые облачка взрывов. Но пучки этой шрапнели мало подходили для ударов по рассыпным боевым порядкам.
Расстреляв всю шрапнель, русские артиллеристы перешли на фугасы. Но их было мало. Да и летели они слишком уж настильно, из-за чего на этом ровном поле один из девяти фугасов умудрился срикошетить от грунта, уйдя свечкой куда-то вверх и взорвавшись на приличном удалении. А другой – так и вообще не взорвался. Просто скакнул как старинное пушечное ядро и полетел дальше. Слишком высока была их скорость и велика настильность на столь небольшой дистанции, что совершенно не подходило для задач этой войны.
Пехота же вела залповый огонь через все поле. То есть занималась совершенно бестолковым занятием. Прием залповой стрельбы пехоты был пережитком былых времен, характеризующихся совсем другой материальной частью, дистанцией, формациями и тактическими схемами. Сейчас же это выглядело совершенно нелепо. В глазах Максима, во всяком случае. Ведя огонь с такой дистанции из винтовок с открытым прицелом, бойцы могли попасть в кого-то только случайно. То есть действенность обстрела была ничтожной.
