4
0
Так что формат усыновления был весьма и весьма любопытен и отчаянно напоминал неловкую попытку узаконить собственного ребенка, нагулянного на стороне. А значит, пойдут слухи и Максима Ивановича за глаза повсеместно будут считать бастардом, гадая, кто его мама.
Конечно, по законам Российской Империи на усыновление требовалось и согласие Максима. Но если уж «бумажку» подписал сам Государь, то это было совершенно лишним. Видимо, Иван Николаевич нашел подход к Императору и убедил его в том, что он его незаконнорожденный сын. Иначе вряд ли бы удалось провернуть дело именно в таком формате.
Дальше оказалось еще интереснее.
Было оглашено, что после демонстрации высочайшего уровня выучки в боевой обстановке и выборочной проверки знаний Максиму Ивановичу Меншикову было велено подтвердить выпуск по высшему разряду из Николаевского военного училища[44].
«А вот это подарок так подарок!» – подумал парень, прямо посветлев лицом.
В сочетании с очень своевременным усыновлением это решало все проблемы легализации. Он теперь был не хрен с горы, а вполне определенный крендель.
Сама по себе вот такая выдача «корочек» – явление экстраординарное.
Закончив с формальностями, перешли к самому зрелищному и интригующему этапу – вручению «побрякушек» лично Императором.
"Сначала за уничтожение маршевой роты противника ему выдали орден Святой Анны IV степени на заранее изготовленной уставной шашке с «клюквой». То есть Аннинское оружие. Потом навесили Станислава III степени за разгром встречным боем кавалерийского эскадрона и Анну III степени за ликвидацию батареи гаубиц. Да не простые, а с мечами и бантом, что говорило о награждении за непосредственное участие в бою. Ведь простыми «мечами» могли и военных чиновников за дела в тылу порадовать.
