Мой английский они понимают, а я понемногу начинаю понимать и испанский язык. Благо, что тем для общения много – всего сразу даже и не прикинешь.
Месяц.
Второй.
Третий… уже кое-что понемногу вырисовывается. Батальон уже не напоминает толпу вооружённых раздолбаев. Нет, строевой подготовкой с ними занимаются их офицеры – мы в это дело даже и не суёмся. Что-что – а это у них поставлено правильно! Ходят они красиво – под это, главным образом, часть и затачивали. Наше дело – чтобы их не пристрелили в первом же бою. И чтобы, проходя по неразведанному участку дороги, никто из них не наступил на то, на что не только наступать – но даже и дышать в ту сторону не следует.
Так и понеслось… Против стереотипного мнения о частных компаниях, вроде нас – стрельбы, как таковой, практически и не было. А вот работа головой – так очень даже имелась! Тут ведь не то главное, кто кого перестреляет – в этом плане мы однозначно в проигрыше. Ибо местного населения (тех же бандитов и ""повстанцев"") тупо больше – и намного.
"А наша работа – это предварительная разведка маршрута, составление плана на выдвижение, обеспечение будущего конвоя всем, что ему может потребоваться. И – дезинформация. Слив ""по пьяному делу"", случайно сказанное слово, ""доверительная"" беседа с подружкой (которая исправно ""стучит"" кому надо…)… да и много чего ещё.
Ну вот и мы стараемся из привычной колеи не выбиваться. Мол, раз все сотрудники подобных ""контор"" таковы – значит, мы тоже из общей массы не выделяемся. Также, как и все наши предшественники, бухаем, шастаем по бабам – и всё такое прочее.
Понятное дело, что не все – большая часть наших сотрудников себе подобных вольностей не позволяет – и этим они выгодно отличаются от коллег из прочих подобных организаций.
В Россию я приезжал всего несколько раз.
Тоскливо шастал по коридорам, да добросовестно просиживал штаны в кабинете. Здешняя обстановка меня реально угнетала и засасывала, хотелось поскорее вернуться назад.









