4
0
Так… Насколько я в курсе, ""Вепря"" в аренду брали… Теперь, как я понимаю, срок аренды закончился – и техника выкуплена арендатором. Что ж, наша контора на этом сорвала нехилый куш!
– Но мы же должны передать машину…
– Для этого здесь остается бригада ремонтников – они её хорошо знают. А вам надо отдохнуть!
Полковник усмехается.
– Когда под вашим тралом рванул предпоследний заряд… Не знаю, как поступит ваше руководство, но я, после такого взрыва, отправил бы экипаж в годовой отпуск!
Ну, да… там не менее полусотни кило заложено было…
Штраух поднимается и пожимает нам руки.
– Не знаю, как всё оно там, в будущем, сложится, но вас двоих я всегда буду рад видеть у себя. И – не только в качестве гостей!
На базу мы вернулись через три дня. Два из которых спали прямо-таки беспробудным сном в гостиничном номере. И ещё спали бы… но надо же и совесть, в конце-то концов, иметь!
По приезду нас отловил лично Рощин. Он, как оказалось, ждал нас прямо на КПП. И едва увидев автомобиль, вышел навстречу.
– Ну, как вы?
– Терпимо, Игорь Николаевич… – неопределённо ответил мой попутчик. У него уже третьи сутки хреновое настроение, несмотря на длительный отсып.
– Так… – приглядывается к нему генеральный. – А ступай-ка ты, мил человек, к медикам! Похоже, будет у них сегодня работёнка!
""Работёнка"" затянулась почти на месяц – и было отчего!
Я же, как не сумевший вовремя отвалить в сторону, был призван пред зоркие очи нашего директора. Мол, расскажи мне, друг ситный, как у вас там всё проистекало?
И в итоге, пришлось провести в его кабинете почти два дня – Рощина интересовало буквально всё!
– А отчего немец именно в таком порядке блокпосты расположил? И пускал ли он патрули на трассу?
На карте, само собою разумеется, я весь маршрут раз пять уже растолковал.
А про себя – думал!
Наш генеральный – он, понятное дело, мужик непростой… Но добыть в столь короткое время, к тому же, в чужой стране, спутниковые снимки весьма серьёзной операции? Да ещё и проводимой крайне суровыми дядьками… Вообще-то, башка с плеч могла и за меньшее слететь! Да, ты серьёзный мужик, – но ведь и там… тоже не вчерашние школьники!
Выбрав момент, осторожно высказываю свои соображения по этому поводу.
Рощин переглядывается со своим помощником, который всё это время молча присутствовал при нашей беседе. Неразговорчивый мужик лет сорока пяти, он ни во что не вмешивался, делая время от времени какие-то пометки в блокноте.
