Кровь заливает мне глаза, избиение младенца все длится и длится, а я желаю оторвать ему голову. У меня получается пошевелить пальцем, я в предвкушении, когда разорву этих двоих. Но гадина Вариса замечает, что действие зелья, скоро закончится и кричит еще истошнее:
— Мой король, действие магии истекает!
— Так примени ее снова! — рычит вошедший во вкус отец.
— Я не могу, я истощена! — верещит мерзавка.
— Зови стражу! — бросает отец и та срывается с места. Всего пара минут и стук сапог раздаётся в коридоре. Меня вяжут, как преступника.
— В темницу его, посадить на цепь.
Король наклоняется надо мной, пока на руки и ноги одевают кандалы, я прожигаю его яростны взглядом, желая уничтожить.
— Лучше бы ты сдох там в руднике. Это было бы милосерднее. А теперь смерть тебе покажется избавлением. Я станцую на твоих костях, никчемное ничтожество. А Вариса родит мне достойного наследника, сделает то, что не смогла твоя жалкая мать, — он махнул рукой и меня словно пса повели на цепи.
— Я… уничтожу… тебя, — с трудом, ворочая языком, прошептал я.
— Не в этой жизни… сын, — оскалился король и притянул к себе Варису, впиваясь той в губы."
"Не думал, что когда-нибудь повторю путь предателей и убийц. Что интересно вели меня нескрытыми коридорами для слуг, а специально самой длинной дорогой, чтобы каждый проживающий здесь бездельник видел, что наказание короля не минуло даже его сына. Но на данный момент меня больше одолевало горе от потери матери, чем чьи-то взгляды и перешептывания. А еще злость оттого, как меня ловко развели.
Брата на пути моего триумфального следования я так и не увидел, что заставило еще больше напрячься. Неужели эта сволочь, именуемая по воле глупой судьбы, моим отцом уничтожил и его? Хотя чему я могу удивляться.









