Я кивнул, видел, что двое парней отправились в лес. Рондан пошел за походной сумкой. Сам я начал расстегивать куртку, морщась от боли в боку. Прислонился к дереву спиной. Перевел дыхание и снял пропитанную кровью рубашку. Поморщился от зрелища красной раны с черными вспухшими краями. Похоже, началось заражение. Рондан снова присел рядом, расстегивая сумку. Гартис уже разводил костер и, глядя на меня и мою рану, раскалял до красна сталь своего клинка. Я пошарил рукой по земле, сжал кусок деревяшки, засунул его в рот, прикусил зубами, кивая парням.
Терпеть боль я всегда умел, но противная слабость одолела настолько, что оставаться в сознании было невероятно трудно.
С каких пор я стал таким ревнивым собственником, даже не стал обмозговывать. Казалось, как только увидел ее, сразу решил, что она будет только моей… нашей.
Мы подъехали уже к столице, когда я велел остановиться.
— Дождитесь меня в моем городском особняке. Назовёте пароль, и вас пропустят.
— Но мой принц… — я не дал закончить Рондану.
— Все будет хорошо, что может мне угрожать в стенах дворца? Выполняйте, — приказал я, слегка поморщившись от ноющей раны в боку.
— Конечно, — кивнул воин и они с парнями поскакали в противоположную сторону от меня.
Я же направился вперед. Въехал через главные ворота. Спешился во дворе, ко мне подбежал слуга, чтобы взять поводья. Интуиция кричала, что что-то случилось. Общий напряженный фон давил. Показалось или слуга слишком поспешно покинул меня, уводя верпа в конюшню? Я снял перчатки с рук, не прекращая хмуриться. Но стоило только войти во дворец как слуги, украшающие центральный широкий коридор, застыли. И все бы ничего, если бы цветы не были бы черными орхеинами, которыми традиционно украшался дворец в память об только что умершем члене королевской семьи.
"Или…? Я схватил ближайшего слугу за воротник и прорычал в лицо:
— Кто? — один вопрос и односложный ответ, который заставил уйти пол из-под моих ног. Один ответ, который перевернул мой мир. Казалось, время остановилось, когда я оттолкнул слугу, я, словно муха в киселе, застрял в пространстве. Я спешил наверх по лестнице, но почему-то ноги не слушались меня.









