1
0Выполнить то, за чем вы и пришли на Шамабад. Решать вам.
Проговорив это, я обернулся. Подошел к Вакулину и протянул ему руку.
— У тебя специфические методы, товарищ старший сержант. Я б даже сказал, не уставные, — сказал тот укоризненно и вернул мне панаму с подсумком.
— Я знаю. Зато действенные, — ответил я, а потом вышел из бани.
***
Когда они согласились с доводами старшего сержанта Селихова, их выпустили из бани.
Соколов, чья гордость оказалась серьезно уязвлена Селиховым, выходил последним. Рука у него страшно болела в плече. Настроение было не к черту.
«Падла, какая, а? Ну он у меня попляшет, когда все кончится», — думал Соколов, щурясь от яркого солнца. Глаза после десяти часов заточения отвыкли от дневного света.
— Стройся! — приказал Вакулин.
Сержанты построились.
— Равняйсь! Смирно! — продолжил Вакулин. — Значит так. Действовать будем следующим образом…
Вакулин коротко объяснил сержантам, что от них требовалось. Задача оказалась похожей на ту, что и так у них была. Но появились и отличия. Правда, некритические.
— Вольно. Разойдись.
И они разошлись.
— Дима… — подошел к нему Антон Барсуков и тихо, вполголоса заговорил: — ты давай, не выкидывай чего. Когда все кончится, делай с этим Селиховым, что хочешь. Я и пальцем не пошевелю. Но сейчас — не сметь. Понял меня?
Соколов злобно уставился на Барсукова. Буркнул:
— Понял.
А потом они разошлись. Соколов направился за здание заставы, к старому колодцу, чтобы умыться ключевой водой.
— Сержант Соколов, — окликнул его вдруг Лазарев.
Соколов замер. Обернулся, а потом стал по струнке.
Лазарев, опершийся о стену здания заставы и скрестивший руки на груди, стоял под навесом Шишиги. Потом он выпрямился, одернул китель. Медленно направился к Соколову.
— Я слышал, что было в бане. Такое поведение старшего сержанта Селихова недопустимо, — сказал он. — Согласен?
— Так точно, товарищ капитан, — хрипловато отчирикал Соколов.
— Я напишу рапорт на Селихова, когда все закончится. Пусть в отряде знают, какая неуставщина, в добавок ко всему, тут творилась.
Соколов ничего не ответил.
— Или… — внезапно хмыкнул Лазарев. — Мы можем поступить иначе.
Соколов, смотревший не на капитана, а прямо перед собой, приподнял брови. А потом посмотрел Лазареву прямо в глаза.
— Иначе, товарищ капитан? — проговорил он немного удивленно.
— Верно. Иначе. Если ты, конечно, на это решишься.
Глава 13
Ночь была темная и почти глухая. Здесь, на советско-афганской границе, и вовсе могла бы быть полнейшая тишина. Если бы, конечно, не Пяндж, шумевший под Красными Камнями.
Небо было ясным. Ясным, а еще звездным.
Тарик Хан поправил капюшон на голове. Уставившись в небо, он заметил, как белым прочерком мелькнула таи падающая звезда. Мелькнула и тут же исчезла, будто бы ее никогда не существовало.
