1
0
— Три!
— Всё пошло бы как нужно, если бы ты не влез куда не просят, — теперь подал голос Вакулин.
Он говорил жёстко, но гораздо спокойнее. Да и к тому же выглядел сдержаннее Лазарева. И хотя новый начальник заставы тоже пытался сохранять хладнокровие, Вакулин гораздо лучше держал себя в руках.
— Виноват тот, — сказал я, — кто решил провернуть вашу «операцию» именно таким методом. И не стоит винить в этом ни меня, ни личный состав заставы.
— Четыре!
Лейтенанты обернулись на голос Черепанова. Напряглись. Уставились на дверь. Мгновения до следующего счёта потянулись так, будто бы время превратилось в вязкий кисель.
Лазарев не выдержал во второй раз. Обернулся:
— Останови их, Селихов. Они тебя послушают.
— Пять! — заорал Черепанов, и в дверь грохнуло так, что щеколду едва не сорвало с винтов.
К тому же я заметил, как за окном кто-то подбирался к нам. Парни решили пойти и этим путём тоже.
— Давай, выламывай! И… Раз!
Бух!
— И… Раз!
Бух!
С каждым ударом тяжёлая деревянная дверь из массива тряслась всё сильнее и сильнее. Казалось — удар-другой, и погранцы ворвутся внутрь.
— Останови! — Лазарев нервно подошёл ко мне. — Это самоуправство! Это дебош и бунт!
Я заглянул ему в глаза. А потом хитровато сказал:
— Я могу попробовать. Возможно, они даже меня послушают.
— Ну так давай!
Бух!
Я хмыкнул.
— Но у меня есть условие…
— Какое? — спросил Лазарев, строя невозмутимый вид.
— Пока будем торговаться, парни уже зайдут, — сказал я, состроив самую мерзкую улыбку, на которую только и способно было моё лицо.
Лазарев обернулся.
Бух!
Дверь с треском и грохотом откинулась. Я даже видел, как отлетела куда-то в угол щеколда.
Погранцы, одетые кто как, вооружённые кто палкой, кто какой-то доской, кто железной трубой, найденной где-то во дворе, ворвались внутрь.
Вёл их Черепанов с пистолетом в руках."
"— Согласен! — крикнул мне Лазарев, и голос его даже неприятно сорвался.
Тогда я кивнул ему и вышел вперёд.
— Братцы. Отставить, — сказал я строго.
Лейтенанты, тем временем, все как один, кинулись мне за спину. Прижались спинами к столу начальника заставы.
Потом с грохотом разбилось окно, и в канцелярию, буквально вынеся раму на своих плечах, влез Вася Уткин. За ним стал карабкаться ещё кто-то.
— Вы… — запыхавшись, сказал Вася, утирая с лица кровь. — Вы арестованы, вредители! Немедленно отпустите Сашку!
Офицеры изумлённо уставились на Уткина. Казалось, они даже вот-вот прижмутся друг к другу от страха. Но всё же так низко они не пали.
— Отставить, Вася, — сказал я ему с улыбкой. — Свободный я.
— Они тебя удерживали? Чего хотели? — спросил Черепанов, нахмурившись.
— Теперь всё хорошо, братцы. Мы с товарищами офицерами договорились.
— Договорились? О чём?! — кивнул мне Нарыв, уставившись изумлёнными глазами.
