1
0
— Ну, пойдем теперь мы, — сказал я с улыбкой, — Черепанов теперь за нас. Гонять не будет за сборище. Но если Вакулин или Ковалев увидят — будут вопросы.
— Пойдем, — вздохнул Вася.
Когда мы отправились на выход, Вася, шедший за моей спиной, вдруг окликнул меня:
— Саш?
— М-м-м? — я обернулся.
— Думаешь… Получится?
— Получится, Вася. Обязательно получится.
Ночью я проснулся от того, что в коридоре, тянувшемся между нашими комнатками, зажегся свет. Затем в нем раздались звуки тяжелых офицерских шагов.
Когда суровые тени появились в проеме комнатки, то свет зажегся и у нас.
Остальные пограничники, кто жил здесь вместе со мной, сонно завертелись, закряхтели. Кто-то принялся разлеплять глаза."
"— Старший сержант Селихов, — сказал Лазарев на удивление холодным голосом, которого раньше за ним не замечалось. — Встать.
Я уставился в проем. Их было пятеро. Лазарев стоял первым. По правое и левое плечо у него застыли Вакулин и совершенно растерянный Ковалев. А за ними, уже в коридоре, я смог разглядеть лица Соколова и Барсукова.
— Я сказал, встать, — повторил Лазарев почти безэмоционально.
От его голоса аж повскакивали остальные пограничники. Матузный зашевелился, поднялся на своей кровати. Подорвался и Гамгадзе. Солодов принялся сонно тереть глаза.
Я медленно стянул с себя одеяло. Нарочито неторопливо встал и даже не стал принимать стойку «смирно». Только заглянул в глаза Лазареву.
Тот приблизился.
— Значит, решили устроить провокацию на границе, да, Селихов? — сказал он сурово, глядя мне в глаза.
Взгляд Лазарева изменился. Казалось, будто на меня смотрел другой человек. В глазах его не было больше злобы. Только усталая раздраженность.
Это меня не удивило.
— Чего молчите? — спросил он.
— А чего мне говорить?
Лазарев нахмурился. Подался ко мне и проговорил тихо:
— Меня о тебе предупреждали, но я даже и не думал, что ты станешь такой занозой в заднице.
Я не ответил. Тогда Лазарев вздохнул.
— Ты даже не знаешь, куда лезешь, Селихов. Молчишь? Ну ладно. Тебе же хуже, — Лазарев отстранился, а потом громко сказал: — Старший сержант Селихов. Вы арестованы.
«Попался, — подумал я с ухмылкой, — ты попался, сукин сын».
Глава 8
— Сержант Барсуков, — сказал Лазарев холодно, — наденьте на Селихова наручники.
Барсуков, всё такой же прямой, как обычно, вышел вперёд. В руках у него были наручники. Он приблизился.
Я совершенно спокойно протянул Барсукову руки.
Сержант наградил меня хмурым взглядом. Несколько мгновений мне казалось, что он что-то скажет. Но Барсуков не сказал. Просто защёлкнул браслеты у меня на запястьях.
— Обыскать его спальное место, — бросил Лазарев.
Барсуков с Соколовым принялись шариться у меня по тумбочке. Они доставали и высыпали прямо на пол полупустые ящики.
