1
0
— Согласен, — Вакулин отошёл от окна. Сел за стол и сделал задумчивое лицо. — Да только риск определённый остаётся. Видал, как они сплотились? Сознательные нам попались ребята.
— Ты что, солдат не знаешь? — обернулся к нему Лазарев. — Чуть удел расслабить — и пошло-поехало. А эти ещё молодые. Говорю, всё будет по плану.
— Центры кристаллизации, так сказать, у них имеются, — сказал Вакулин с лёгкой улыбкой.
— Ты всё про Селихова, — тяжело вздохнул старлей.
— Ну. Про кого ж ещё?
— Имеются да. Но у меня… — Лазарев снова повернулся к столу и уставился в бумаги, — но у меня по нему другие мысли имеются. Он же всё-таки на службе. Рычаги, как его задвинуть, есть.
— Ну что ж, — Вакулин откинулся на спинку стула, завёл руки за голову и даже прикрыл глаза, — раз есть, значит, будем считать, что разведка боем прошла успешно.
— Успешно-то успешно, — задумался Лазарев, — да только знаешь что?
— Что?
— Есть у меня одна идея, как разобраться с этими «точками кристаллизации».
***
— Это что было-то? — спросил Малюга мрачно, — до сих пор в толк не возьму.
Мы прошли в ворота системы, и Уткин принялся закрывать их за нашими спинами.
Наряд закончился на рассвете."
"Похолодало. Скупые росы выпали на местную, не менее скупую растительность, и если идти по бровке пограничной тропы, сапоги быстро мокрели, а потом столь же быстро покрывались налипшей на влагу дорожной пылью.
Мой наряд принялся медленно и устало подниматься от системы вверх, к заставе, которая уже виднелась впереди.
— Что-что? — вздохнул Матузный, шедший рядом со мной, — взбрыкнул новенький. Решил, что ему тут всё можно. Но мы его быстро поставили на место.
— И не кажется тебе, что больно шустро он согласился на место поставиться, — спросил Рахим Умурзаков — ефрейтор второго года службы из второго стрелкового отделения, — упирался-упирался как барашек. Крылья вот так раздвигал. Показывал всем, какой он важная птица. И тут на тебе. Лапы кверху.
— А что ему ещё делать-то оставалось? — хмыкнул Матузный. — Мы ж его к стенке приперли! Если б упёрся рогом — так начальству пришлось бы подавать доклад, какого лешего у вас там, на заставе происходит. Что вы такое сделали, что один старший сержант на губе вдруг оказался, а замбой решил переводиться. Ему явно такого веселья в первую же неделю на новой должности не надо.
— А зачем тогда расфуфыривать хвост? — задумчиво промычал Вася Уткин.
— Да чёрт его поймёт… Чудак человек… — сказал Умурзаков.
— Баран, а не человек. Вот что, — мерзковатым тоном сказал Матузный. — Как такого вообще допустили людьми руководить?
— Ну и что нам с ним делать? — спросил Уткин угрюмо.
— А что с ним ещё делать? Выжить его к чёртовой матери с Шамабада, чтобы неповадно было, — решительно сказал Матузный, а потом поправил ремень автомата.
