Запретные желания

Если бы не их взаимные тиски, наверняка распласталась бы на полу, ибо ноги девушку уже не держали. Однако со шквалом эмоций, творившихся внутри, в самой глубине души совладать была не в состоянии.

- Значит ли это, - Паслер добрался до ее уха, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний своим зомбирующим шепотом, - что ты смирилась со своей участью?

Разъяснений не требовалось. Она прекрасно понимала, о чем именно шла речь.

- Нет! Конечно, нет. Впрочем…я не знаю!

Сокрушенно застонав, Катерина уронила голову на все еще влажную, обнаженную…покрытую темными жесткими волосками мужскую грудь. Теперь пришла очередь Эдгара ощутимо вздрогнуть и громко зашипеть, словно она его только что кипятком ошпарила. Но, не отстранился. Нет. Сжал крепче, как и обещал.

- Я запуталась, – продолжила размышлять вслух, прижимаясь лбом к его тарахтящему за грудиной «мотору», - Серьезно! Еще вчера утром я была нормальным порядочным человеком. Все казалось предельно четким и правильным. Здесь право, здесь лево. Там хорошо, тут плохо. А теперь…эти грани, они словно стерлись в моем сознании. Я их не вижу! Смотрю, но не вижу! И ничего не понимаю. Что я здесь делаю? Чего хочу?

- Существует только один способ узнать это! – Отозвался Паслер, слегка отстраняя от себя, дабы заглянуть в глаза девушки сканирующим проницательным взглядом:

- Сказать какой?

Кортикова горько усмехнулась:

- Не утруждайся. Для нас он не доступен. Нам нельзя, Эд! Нам нельзя!

- Кто это сказал? – Сурово сдвинул брови, являясь ярым противником ее позиции.

- Совесть!

- В пекло совесть! – Скривившись, выплюнул Эдгар. – Она не имеет значения!

- А что имеет?

- Ты, - чувственно провел указательным пальцем вдоль ее позвоночника, - я.

- Но…

- Знаешь, как наши далекие предки выбирали себе пару, в давние времена?

Неопределенно пожала плечами:

- Нет.

- Они были близки к животным, и выбирали друг друга…по запаху.

Нервная дрожь охватила Катю, вплоть до кончиков пальцев.

- И что это должно значить?

- Ничего! - Едва уловимым движением мужчина стиснул ее подбородок своими стальными пальцами. – Кажется, я хочу от этой жизни слишком многого. Впрочем, как обычно!

Поцелуй, который Эдгар внезапно обрушил на нее, разительно отличался от предыдущих ласк. Он лишал воли. И требовал подчинения.

Беспрекословного и безропотного.

Казалось, барьеров между ними не осталось. Как и здравого смысла.

Одни инстинкты. Низменные. Примитивные.

Эдгар приглушенно рычал, сминая губы девушки своим жадным ртом. По-хозяйски вгрызался в ее пухлые губы, причиняя тем самым легкую боль.

Его руки были повсюду, а прикосновения жгли кожу, даже сквозь одежду.

Мужчина все сильнее стискивал Катю в своих объятиях, словно пытался удостовериться, что это все…не сон. Что она в его руках.

Податливая, точно расплавленный воск.