1
0Тихонько скулить от радости!
* * *Он появился в ее палате ближе к вечеру. Когда ушла Варя.
И его присутствие, его ауру девушка почувствовала даже сквозь полог сна.
Она проснулась мгновенно, будто от толчка. Резко встрепенулась, выискивая взглядом человека, заставляющего ее пульс зашкаливать и разум темнеть, безо всякого яда.
А когда нашла, поняла, что тонет в этих бездонных темных омутах.
Идет ко дну. Без права на спасение.
Он возвышался у изножья больничной кровати, скрестив руки на груди.
Огромный, как скала. И такой же мрачный.
Молчал. Просто смотрел на Катю. Пристально. Внимательно.
Подмечая каждую изменившуюся деталь во внешности.
Ох, сколько же эмоций отражалось на лице этого мужчины.
В нем бурлила злость. Лютая. Первобытная.
И осуждение. За глупость. За ее небывалую глупость.
А так же, безмерная тоска. Нежность. Безграничный голод.
И, наконец, облегчение. От того, что все самое страшное осталось позади.
- Эдгар, - выдохнула его имя хрипло, точно молитву. И поняла, как жутко соскучилась.
- Не смей! – попытался остановить, поняв, что она задумала. – Лежи!
Но, было поздно. Маленьким ураганом, невзирая на слабость во всем теле, Кортикова ринулась в распростертые объятия.
- Все в порядке, - уткнувшись носом в мужскую грудь, собственнически оплела руками талию, и глубоко вдохнула ни с чем несравнимый аромат его тела, - доктор разрешил мне вставать! Сказал, я стремительно иду на поправку!
- Как только тебя выпишут, - прорычал он озлобленно, стискивая в ответ так, что едва дышала, - лично сверну тебе шею! Лично!
- Я хотела, как лучше…
- А получилось, как всегда! Ты хоть представляешь, через что я прошел? Да я в течение четырех гр*банных суток, не знал наверняка, выживешь ты или нет!
- Но, я здесь, Эд! И я – жива!
Кажется, последняя фраза добила его окончательно.
- О, я вижу! – Простонал мучительно. – Я, бл*дь, вижу!
В одночасье, сбросив с себя оцепенение, будто пробудившись от долгого сна, он одичало набросился на ее губы, вкладывая в поцелуй всю свою ярость.
Всю свою боль. Весь страх и обиду.
Задыхаясь от недостатка кислорода, будучи не в силах пошевелиться в этих желанных тисках, Катерина с упоением отвечала, впиваясь коготками в мощные плечи.
- Моя! Моя девочка! Я так боялся потерять тебя! – хрипел он в перерывах. - Как же я боялся, малышка!
- Прости!
- Зачем, дурочка? Зачем ты так сглупила?
- Ты знаешь…
- Она сядет! – Бешенство, мелькнувшее в потемневшем взгляде, не знало себе равных. – Обещаю тебе! Я все для этого сделаю!
Потянувшись к его жестким губам, девушка благодарно поцеловала Вариного брата. И целовала до тех пор, пока из горла Эдгара не вырвался короткий рык, а в живот ей не уперлось что-то невообразимо твердое. В ответ на это безобразие собственное тело отозвалось соответственно.
