3
0
Когда Катерина, разгоряченная…вспотевшая, и совершенно обескураженная от такого количества удовольствия, свалившегося на ее бедную голову, забилась в конвульсиях в очередной раз, Паслер решился присвоить девочку окончательно.
Пристроив член к сочащейся влагой, кончающей дырочке, без предупреждения…резким толчком, погрузился в нее до упора.
Вошел, как по маслу, и громко застонал от кайфа:
- О, да!
Катя же судорожно всхлипнула, задыхаясь в агонии от внезапной острой боли.
Слезы, против воли брызнули из глаз.
Ее словно насадили на шампур!
Черт!
Огромный, толстый шампур.
Эдгар замер, дав ей возможность привыкнуть к новым ощущениям.
- Ш-ш-ш! – принялся успокаивать, покрывая лицо и шею девушки легкими поцелуями. - Все позади, моя хорошая! Все позади!
- Ага, конечно! – инстинктивно уперлась ладонями в его грудь, запоздало пытаясь с себя скинуть. – Тебя бы твоей штукой…вот так же! Пусти!
Не отпустил. Перехватив руки за запястья, завел их за ее голову.
- Сильно болит?
Она не отвечала, честно пытаясь прислушаться к языку собственного тела.
В молчании прошло несколько долгих напряженных минут.
Очевидно, не в силах более терпеть, Эдгар осторожно вышел из нее, и так же медленно заполнил вновь. Скованная ужасом, девушка начала брыкаться с утроенной силой, чувствуя, что задыхается под тяжестью его тела.
- Катя, посмотри на меня! – Голос мужчины вибрировал от напряжения. – Я сказал: смотри мне в глаза! Тебе больно, или просто страшно?
- Не понимаю! – заскулила, дрожа всем телом. - Я не понимаю!
Едва заметным движением он перекатился на спину, увлекая ее за собой, и вынуждая оседлать его, подобно наезднице:
- А так?
По первой, Катерина даже растерялась, взвизгнув от страха.
Но, секунды шли. Дышать становилось легче.
Паника отступала.
Он все еще находился внутри. Толстый. Жесткий. Готовый к «использованию».
Однако не торопил ее. Просто терпеливо ждал, мужественно стиснув зубы.
И от этих неимоверных усилий, покрылся крупной испариной.
Пытаясь проверить степень «повреждения» одного конкретного места, Кортикова сжала внутренние мышцы влагалища. Эдгар, развалившийся под ней, задышал, как паровоз. Тяжело. Со свистом. Едва сдерживаясь, ругнулся и уставился в потолок.
Катя повторила манипуляцию вновь, убеждаясь, что не так страшен черт, как его малюют. Да, чувство дискомфорта осталось.
Да, плоть немного саднила с непривычки.
Но, боли-то уже не было!
Вздох облегчения сорвался с губ, а возбуждение вернулось. И не просто вернулось, а усилилось в разы. Так же, как и игривое настроение.
- Эд?"
"- Да, малышка?
- Кончить хочешь?
Мужчина скользнул по ней взбешенным взглядом:
- Черти, адовы, Катя! Не играй со мной!
Девушка улыбнулась, сверкая белозубой улыбкой:
- А мне уже не больно. И не страшно.
Эдгар оживился.
