1
0
Почему?
Мог бы давно уже…слегка нагнуть, да «засадить» по-быстренькому!
Кто бы ему запретил? С его-то силищей!
Но, нет. Судя по всему, взаимности ждал.
- Умница, девочка! – Тут же поощрили ее за покорность невесомым поцелуем в шейку, от которого кожа покрылась тысячами мурашек. – Так гораздо лучше.
- Послушай…
- Мы уже на «ты»?
Его улыбку Катя прочувствовала даже затылком.
- Когда в тебя кто-то тычет своим членом…это в некотором роде, сближает…
Громкий хриплый стон сорвался с уст мужчины, когда подтверждая ее слова, он вновь вдавил их стратегически важные места друг в друга.
- Бл*дь! Чтоб меня, - уже рычал «несчастный», - наваждение какое-то!
- Сломать не боишься? – Не удержалась от «шпильки» после очередного ощутимого толчка в мягкое место.
- Разве что…только тебя! – Совершенно серьезно ответил незнакомец, и вновь ругнулся. – Твою же ж мать…чтобы меня, хоть раз в жизни…так от шл*хи крыло? Да никогда! Наверняка намазалась чем-то. Феромоны, да?
- Че…чего?
В каком смысле? О чем бормочет этот извращенец?
- С*чка! – Протянул он самозабвенно. В какой-то степени, даже…нежно. – Такой «орех» отрастила, что у меня мгновенно колом встает, при одном только взгляде на него! Повернись-ка! Даже если мордашкой не вышла, один черт, заберу к себе на неделю. Тр*хать буду исключительно сзади!
- Ты совсем, что ли придурок? – Попыталась освободить руки, чтобы хорошенько треснуть ему промеж глаз. – Какие еще феромоны? Какая я тебе…
Ее мучитель таки развернул Катерину к себе лицом, вынуждая замолчать на середине фразы. И замер…изумленно исследуя внимательным взглядом. Замерла и она, настырно усмиряя рвущееся вон из груди сердце. Храбрясь из последних сил. Гордо выпячивая вверх подбородок.
А так хотелось сжаться до размеров атома!
Боже, какой он огромный!
На голову выше, да и шире раза в два. Мышцы, точно стальные канаты.
Черты лица грозные. Волевые. Подбородок мощный.
Волосы темные. Коротко стриженные.
Казалось, великану, представшему ее взору, и удар битой по голове не страшен. А уж жалким девичьим кулачком по челюсти - подавно! Курам на смех.
И, тем не менее, риск – дело благородное. Резко замахнувшись, влепила негодяю звонкую пощечину.
Ноль реакции!
Даже руки с ее талии не убрал. Лишь крепче впился пальцами в нежную плоть, наверняка оставляя на ней следы.
Тяжело дыша, Катя яростно ударила его по второй щеке.
И вновь ничего. Только каре-зеленые глаза, сверкающие лихорадочным…не совсем здоровым блеском. Окончательно обезумев, замахнулась опять. Теперь уже сжав пальцы в кулак, и метясь точно в глаз.
На этот раз ее запястье было перехвачено и намертво зафиксировано.
- Восемнадцать есть? – Огорошил невероятно странным вопросом.
