По зову сердца

Не могла не заметить, как она ловит взгляд сына и пытается соответствовать гордому званию леди в том понимании какое сложилось у неё.

Если бы Бовач не сидела бы молча, ограничиваясь неприязненными взглядами на Нину и ребёнка, то землянка не стала бы задумываться, а каково самой пастушке живётся? Но в тишине она поняла, разве можно было ожидать от простой малограмотной женщины другого поведения? Не удивительно, что она потеряла себя, вкусив свалившуюся власть.

Нина решила дать ей шанс, да и себе тоже. «Рубить с плеча» она не будет, надо найти подход и поговорить.

Леди постучала в покои матери лорда. Ей открыла Ханна, неприветливая женщина, которую она встретила в свой первый день в замке на кухне.

–Сообщите, что к госпоже Бовач пришла леди Нарибус.

Ханна стояла неподвижно и не понимала, зачем повторять то, что только что произнесла леди.

–Госпожа Бовач здесь? – проявила терпение землянка.

Женщина спустя время кивнула. Нина чувствуя, что раздражается из-за неё, отодвигая её, прошла вперёд.

–Госпожа Бовач, я к вам в гости, – громко крикнула она.

Ей были не рады, но проскользнуло и удивление неожиданному визиту, что подбодрило девушку."

"–Госпожа Бовач, я к вам с угощением, – Нина положила на стол печенье и конфеты, продолжая говорить.

–Не всё можно сказать при всех, но мне хотелось выразить вам своё восхищение.

Недоверчивый взгляд, готовый перейти в обиду и стать поводом для скандала, ожёг девушку, но она прошлась по комнате, взяла стул и подтащив его к столику, села на него, продолжая монолог.

–Не в каждом поколении нашего королевства рождаются современницы...женщины, – быстро поправилась Нина, боясь что речь может оказаться непонятной крестьянке, – которые завоёвывают любовь лорда.

Бовач хмыкнула, что за глупости, ведь этих дурочек познавших любовь лордов полно, а потом до неё дошло.

–Таких женщин за тысячу лет было всего несколько, и их истории стали красивыми сказками, – Нина с грустью посмотрела на Бовач, прониклась ли она.

–Красивыми сказками, – повторила та и с горечью поджала губы.

–Да, никто не пишет, как жили те женщины после того, как прошёл обряд объединяющий их перед Богиней. Писать было не о чем, – чуть жёстче произнесла Нина, – от кого-то отказывался род и потомки терялись в суете жизни, а тех кого вроде как приняли, ждало горькое разочарование и травля.

Госпожа Бовач слушала с жадностью.

–Потом, спустя время, не дети, а внуки, даже скорее правнуки, уже с гордостью говорили, что у них прабабка была неописуема красива и из простых. Начинали вспоминать, что она многое умела, какие у неё яркие черты характера были и всё то, за что её презирали при жизни, вдруг приобретало ореол романтичности.

Нина перевела дух и подошла ближе к волнующему её вопросу.