По острию любви

— Лен, что тебе нужно? — как же трудно сдерживаться и не послать её куда подальше.

— Мне нужно, дорогая моя, — девушка упирается руками в стол, наклоняясь всем корпусом в мою сторону. — Чтобы ты перестала уже изображать из себя влюбленную дурочку перед Громом. Запомни, он — мой!

Возможно, при этих словах я бы спасовала, если бы не одно «но».

За всё это время я ни разу не видела, чтобы они с Денисом уходили вместе после работы. И ничего лишнего мужчина не позволял себе в сторону Лены. Даже наоборот, порой она, никого не стесняясь, чуть ли не вешалась на него, что-то нашёптывая ему на ухо и соблазнительно улыбаясь. Но Денис, судя по реакции, отшивал её, после чего она ходила злая как собака.

— Думаю, он свой собственный, Лен, а не твой, как ты утверждаешь, — единственное, на что меня хватило.

Я действительно не хотела сейчас ругаться. Она-то сейчас уйдёт домой после ночной смены, а мне ещё весь день работать. А делать это с испорченным в край настроением ну так себе.

— Может, ты уже найдёшь в себе хоть какие-то зачатки гордости и перестанешь поедать его взглядом, говорящим, что ты готова в любой момент раздвинуть перед ним ноги, — чуть ли не натурально шипит она, готовая, судя по всему своему виду, вцепиться своими ногтями мне в лицо.

«Не ведись на провокацию. Будь выше её», — словно на повторе, мысленно говорю я сама себе, хотя желание выплеснуть свой тёплый чай ей в лицо очень велико.

Видимо, избежать конфликта всё-таки не получится.

— Ну, ты, я смотрю, пошла дальше меня, — сколько же мне сил понадобилось, чтобы произнести это небрежно и равнодушно, словно меня не задели её слова. — Не только взглядами, но и действиями демонстрируешь тот же посыл.

Единственное, что меня уберегло от того, что Лена всё-таки кинулась бы на меня — это появление подруги.

Машка с кружкой, от которой идёт пар, заходит в комнату и настороженно замирает на пороге двери.

— Я думала, ты уже ушла, — как можно равнодушнее кидает Маша в сторону Лены, после чего начинает двигаться в нашу сторону.

Доходит до стола и садится рядом со мной, демонстративно показывая, что теперь преимущество на моей стороне.

Лена это тоже понимает. Взяв себя в руки, выпрямляется и презрительно фыркает:

— Уже ухожу, не переживайте.

Это я для неё малолетка, которую можно морально продавить, как она считает. А Машка её ровесница, поэтому в открытую против неё она никогда не пойдёт. Вот и сейчас она даёт заднюю и, кинув напоследок ненавидящий взгляд в мою сторону, идёт в сторону выхода.

Спокойствие и невозмутимость, которые она всем своим видом демонстрирует, уходя из комнаты, полностью перечёркиваются громким хлопком двери, которую она со злостью закрывает за собой.

— Чего ей надо было? — мрачно интересуется Машка, отхлебнув из своей кружки.