По острию любви

— Я знаю только один способ решения таких проблем, — прокашлявшись, усмехаюсь. И, видя вопрос в глазах Юли, поясняю. — Пару разков выпороть задницу так, чтоб сидеть не мог. Поверь, неплохо мозги… прочищает.

По мере моих слов лицо Юли превращается в застывшую маску."

"И эта метаморфоза настолько быстрая, что я даже стопорюсь на последнем слове.

— Что-то я устала, — голос у девушки такой же безжизненный, как и лицо. — Пожалуй, я тоже пойду в комнату и пораньше лягу спать.

За её стремительным уходом я наблюдаю в полном охренении.

Что такого я сказал, а?!

Сузив глаза, прокручиваю в голове наш разговор, пытаясь понять, на что именно в нём Юля среагировала вот так странно.

И то, к чему я в итоге прихожу, мне совсем не нравится. Настолько, что уже не сдерживаюсь и вслух сдавленно матерюсь.

Громкий гудок возвращает меня в реальность.

А в ней я стою на светофоре, который горит уже зелёным. Позади раздражённо и прерывисто сигналят.

Чертыхнувшись, давлю на газ, стараясь уже не отвлекаться от дороги.

Но всё равно мысли упорно крутятся вокруг этих дней.

Видимся мы каждый вечер, когда я приезжаю домой. Даже разговариваем. Ну как разговариваем…В основном, конечно, болтает Юля. Я лишь задаю какие-то уточняющие вопросы или односложно отвечаю на её.

Самое интересное, что болтать она может на любую тему, пока не заходит речь о её прошлом или семье. Прощупывая почву, я пробовал несколько раз. И вот тут-то она сразу же замыкается, теряет всю свою лёгкость, которая до этого момента присутствовала в разговоре, и спешит сразу же уйти, придумывая на ходу кучу причин.

В последние пару дней я перестал выводить её на откровенный разговор по поводу прошлого в плане семьи, потому что она убегала, а я начинал злиться. Уж слишком мне нравились наши вечерние посиделки в гостиной или на кухне, где она порхала, что-то готовя или убирая.

А потом, лёжа в постели, начинал злиться ещё больше на самого себя.

Вот какого чёрта я творю?!

Решил же держаться от неё подальше. А наши вечерние встречи, как ни крути, сближают нас.

Выяснилось, что помимо того, что Юля пиздец какая красивая, так она ещё оказалась и достаточно интересной и разносторонней личностью. И это несмотря на её молодость.

Но тяжелее всего, конечно, бороться с искушением. Юля — как тот сочный кусок мяса, которым водят перед носом пса, чтобы его подразнить. И в роли собаки, конечно же, я.

Но самое хреновое, что знаю — нельзя. Сколько бы ни манили, как бы близко ни был этот лакомый кусочек от этого самого носа, нельзя вгрызаться в него. Потому как последствия будут… хреновые.

Я же с самого перового дня понимал, что с ней не получится так, как с другими бабами. Не смогу я просто переспать и забыть. Уж себе-то я давно уже не вру.

Пересплю и вляпаюсь в неё ещё больше.