Пламя и кровь

Алин все-таки застал врасплох неприятеля: верховный адмирал из Браавоса пировал с Раккалио Риндоном, полусотней своих капитанов и тирошийскими послами на Кровь-Камне. Половину браавосских кораблей сожгли, потопили и захватили прямо на якорях.

Без потерь тоже не обошлось. «Дерзкий вызов», браавосская парусная галея на четыреста весел, смяла полдюжины мелких веларионовских кораблей и ушла в открытое море, но Алин на флагмане устремился за ней в погоню. Не успела громоздкая галея развернуться лицом к врагу, как «Рейенис» врезалась ей в борт на полном ходу.

Нос Алинова флагмана, застряв в борту, по словам очевидца, «как большой дубовый кулак», сокрушил весла «Вызова», повалил его мачты и расколол огромный дромон чуть не надвое. Когда Алин приказал своим гребцам отойти назад, в проделанную дыру хлынуло море, и «Вызов» в считаные мгновения ушел на дно, «а с ним и гордыня браавосского Морского Начальника».

Победа Алина была полной. Потеряв всего три корабля (в том числе, увы, и «Верное сердце» под командованием своего кузена Дейерона, потонувшего вместе с кораблем), он потопил больше тридцати неприятельских и захватил девять галей, одиннадцать коггов, девяносто восемь пленных, огромное количество еды, напитков, оружия и монеты, а в придачу слона, предназначенного для зверинца Морского Начальника. Все это лорд Веларион привез в Вестерос вместе с прозвищем Дубовый Кулак, которое осталось за ним до конца его долгой жизни. Когда он, поднявшись по Черноводной, въехал через Речные ворота верхом на слоне, горожане стояли вдоль улиц десятками тысяч, а у ворот Красного Замка его встречал сам король Эйегон.

В стенах замка все, однако, обернулось иначе. На пути к тронному залу король куда-то исчез, и Анвин Пек загремел с Железного Трона: «Ты что натворил, дурак проклятущий? Будь моя воля, я отрубил бы твою дурную башку!»

Десница имел веские причины для гнева. Новоявленный герой, захватив богатую добычу и завоевав любовь всей Королевской Гавани, оставил Вестерос в сомнительном положении. Ни Кровь-Камень, ни другие острова он не взял: рыцари и латники, потребные для такой атаки, остались у Тарта на других кораблях. Пиратское королевство Риндона, которое замыслил уничтожить лорд Пек, стало сильнее прежнего, и уж вовсе не стремился десница к войне с Браавосом, самым богатым и сильным из Девяти Городов. «Вот чем ты одарил нас, милорд, – кипятился лорд Анвин. – Войной!»

«И слоном, – дерзко отвечал Алин. – Про слона не забудьте».

Люди лорда Пека не сдержали смешков, но ему самому было не до веселья. «Он не любил смеяться, – говорит Гриб, – и еще меньше любил, когда смеялись над ним».

Другие поостереглись бы делать десницу своим врагом, но Алин Веларион был крепко уверен в себе.