Пламя и кровь

Сир Гарет Лонг, мастер над оружием в Звездной Вершине, получил в Красном Замке такую же должность и преподавал рыцарскую науку королю Эйегону. Джордж Грейсфорд, лорд Холихолла, и сир Виктор Рисли из Рисли-Глейда – единственные кроме Пека «водяные орехи», оставшиеся в живых, заняли места лорда-инквизитора и Королевского Правосудия, то бишь палача.

Десница зашел так далеко, что уволил септона Евстахия, сделав духовником короля и всего двора более молодого септона Бернарда, дальнего своего родича. Евстахий уехал в свой родной город Каменную Септу, где и создал великий, хоть и тяжеловесный несколько труд «Царствование короля Визериса Первого и последовавшая за ним Пляска Драконов». Септон Бернард, к сожалению, предпочитал не записывать придворные сплетни, а сочинять духовную музыку, поэтому оставленные им заметки представляют мало интереса для нас (как, кстати, и его музыка для знатоков сего дела)."

"Ни одна из этих замен короля не устраивала. Двух новых королевских рыцарей он не любил и не доверял им, не говоря уж о сире Марстоне, который пальцем не шевельнул, чтобы спасти от страшной гибели его мать. Еще больше Эйегон невзлюбил персты своего десницы, особенно грубияна и сквернослова Тессарио Большого Пальца. Неприязнь обратилась в ненависть, когда Тессарио убил сира Робина Масси, одного из молодых рыцарей, назначенных в гвардию самим королем (у них вышла ссора из-за лошади, которую оба хотели купить).

Не одобрил Эйегон и нового мастера над оружием. Сир Гарет был искусным бойцом на мечах, но суровым учителем, что сполна изведали на себе отроки Звездной Вершины, коих он обучал. Нерадивым, по его мнению, ученикам он не давал спать сутками, брил им головы, сажал их в ледяные ванны и колотил. С королем, хотя тот проявлял очень мало усердия к ратному делу, он так поступать не мог; стоило сиру Гарету хотя бы повысить голос, Эйегон тут же бросал меч со щитом и уходил прочь.

Единственной близкой Эйегону душой был, похоже, Гейемон Сребровласый. Шестилетний паж не только наливал королю вино и пробовал его кушанья, но и ходил вместе с ним на уроки. Сир Гарет, не преминув это заметить, попросил десницу сделать Гейемона королевским мальчиком для битья, и лорд Пек охотно удовлетворил его просьбу: кто же станет выгораживать шлюхиного ублюдка? С тех пор каждую оплошность короля наставник вымещал на его маленьком друге. Слезы и кровь Гейемона сделали то, чего сир Гарет не мог добиться никакими словами; все, кто наблюдал за уроками, замечали, что король значительно преуспел, но нелюбовь его к учителю возросла многократно.

Слепой Тайленд Ланнистер всегда обращался с королем уважительно, стараясь мягко направлять его, а не отдавать приказания. Анвин Пек показал себя куда более строгим десницей.