Пламя и кровь

Благодаря долгой службе в гарнизоне он хорошо знал сильные и слабые стороны замка; знал он и кого можно подкупить, а кого лучше сразу убить или взять под стражу.

Когда начался штурм, замок не продержался и часа. В час призраков люди Брума открыли калитку сиру Марстону Уотерсу, Тому-Заике и другим заговорщикам, и те незаметно проскользнули внутрь. Один отряд захватил оружейную, другой взял под стражу верных королеве латников и мастера над оружием, а сир Марстон поднялся на вышку, застал великого мейстера Герардиса врасплох и помешал ему отправить воронов с вестью об атаке. Сам сир Альфред со своими приспешниками ворвался в покои кастеляна. Не успел Квинс подняться с постели, как Брум вогнал копье в его толстый белый живот. Гриб, хорошо знавший обоих, говорит, что сир Альфред не любил сира Роберта и таил на него обиду. И это похоже на правду, ибо он вонзил в Квинса копье с такой силой, что оно, проткнув перину и соломенный тюфяк, вошло в пол.

Неудача постигла заговорщиков лишь в одном. Когда Том-Заика со своей шайкой вломился в спальню леди Бейелы, девушка выбралась в окно и спустилась во двор. Люди короля уже поставили часовых у конюшни, где держали драконов, но Бейела выросла на Драконьем Камне и знала все ходы и выходы в замке: прежде чем погоня настигла ее, она успела освободить и оседлать своего Лунного Танцора.

Когда торжествующий Эйегон верхом на Солнечном миновал дымящуюся гору и стал снижаться над замком в уверенности, что замок находится в руках его людей, а приспешники королевы взяты в плен или убиты, навстречу ему поднялась дочь принца Дейемона и леди Лейены Бейела Таргариен, столь же бесстрашная, как и ее отец.

Молодой бледно-зеленый Танцор с жемчужным гребнем и рожками был, если не считать крыльев, не больше боевого коня, а весил и того меньше. Однако он был очень быстрым, в то время как Солнечный, много крупнее его, плохо владел крылом и получил свежие раны в бою с Серым Призраком.

Они схватились в предрассветной тьме – две тени, озаряющие ночь своим пламенем. Лунный Танцор, увернувшись от огня, зубов и когтей Солнечного, зашел сверху, разодрал большому дракону спину и рванул больное крыло. Люди, наблюдавшие снизу, говорили, что Солнечный сразу дал крен, а Танцор развернулся и дохнул на него огнем. Солнечный ответил струей золотого пламени столь яркого, что оно осветило двор замка словно второе солнце. Пламя ударило прямо в глаза молодого дракона и ослепило его, но он уже налетел на противника, и оба начали падать. На пути вниз Танцор терзал шею Солнечного, а тот кромсал когтями его живот. В огне и дыму истекающий кровью и ослепленный Танцор отчаянно бил крыльями, пытаясь вырваться, но сумел лишь замедлить падение.

Зрители разбежались кто куда, и драконы, продолжая драться, упали на камень.