Пламя и кровь

Как ни трудно это представить, но человека, которого Рейенира выбрала мастером над монетой – своего верного сторонника Бартимоса Селтигара, лорда Коготь-острова, – в народе не любили еще больше. Должность, казалось, ему подходит: лорд Селтигар был непоколебим в своей приверженности королеве, и все сходились в том, что человек он твердый, неподкупный, изобретательный и вдобавок весьма богат. Рейенире такой человек был нужен как воздух, ибо она отчаянно нуждалась в деньгах. Хотя после кончины Визериса золота в казне было предостаточно, Эйегон II захватил казну вместе с троном, а его мастер над монетой Тайленд Ланнистер отправил три четверти богатства покойного короля в «безопасное место». Ту часть, что осталась в Королевской Гавани, Эйегон потратил до последнего гроша, оставив захватившей город сестре лишь пустую сокровищницу. Остальное хранилось у Хайтауэров в Староместе, у Ланнистеров на Бобровом Утесе и в Железном банке Браавоса, то есть оставалось недоступным для королевы."

"Лорд Селтигар немедля приступил к решению этой сложной задачи. Для начала он вновь ввел те же налоги, что его предок лорд Эдвелл собирал во времена регентства Джейехериса Первого, и присовокупил к ним новые. Налоги на вино и эль были удвоены, портовые сборы – утроены. Каждый городской лавочник должен был уплатить подать за право торговли. Владельцам постоялых дворов пришлось платить по одному серебряному оленю за каждую постель. Вернул он и некогда введенную «лордом воздуха» плату за въезд и выезд из города, и еще утроил ее. Новый налог на имущество должны были платить все – от богатых купцов до нищих, живущих в лачугах; размер налога зависел от того, сколько земли занимало их жилище. «Даже шлюхам от него не спастись, – говорили в народе. – Скоро он введет налог на бабий передок. А там и до налога на хвост недалеко – нечего крысам шнырять забесплатно».

Впрочем, самый тяжелый груз лег на плечи купцов и торговцев. Когда флот Велариона перекрыл Глотку, многие торговые корабли не могли выбраться из Королевской Гавани, и новый мастер над монетой назначил немалый сбор, который должен был уплатить каждый капитан, желавший покинуть порт. Некоторые пытались возражать, что они уже уплатили все положенные подати и сборы, и даже показывали соответствующие бумаги в подтверждение своих слов, но лорд Селтигар был непреклонен. «Платить подати узурпатору – доказательство измены, и ничего больше, – говорил он. – Сие никак не отменяет податей, которые должно уплатить нашей милостивой королеве». У тех, кто отказывался платить или не имел достаточных средств, отбирали корабли и груз, а после перепродавали их.

Даже казни и те стали платными.