0
0Мне же надо взять себя в руки! Наши соглашения оговаривали лишь сам факт алкоголя, но не его крепость. Поэтому я быстро отыскал старую бутылку с «Бакарди 151» – самое крепкое пойло из всего, что у меня имелось. Кстати, у меня даже не возникло ощущения, что я жульничаю, хотя я налил себе изрядно. Вскоре после этого я вышел из дома. И меня снова озарило. Спиртное меня еще не разобрало, но я благоразумно пошел пешком, а не поехал на машине. У меня было меньше пятнадцати минут, и когда я добрался до ломбарда, мимо которого проезжал десятки раз, ром уже успел вскружить мне в голову. Впрочем, оценка владельца ломбарда быстро отшибла радостное настроение.
– Двести, – сказал он.
– Вранье! – возмутился я, забирая рубин. – Он стоит минимум вдвое больше!
Тут мне пришло в голову, что, даже если бы мне и не пришлось пить ром, у меня достаточно духа, чтобы попробовать получить цену повыше. Но я тут же пожалел об этом. Даже у меня есть некие моральные нормы. Морои не просто так запрещали использовать принуждение.
Владелец ломбарда пожал плечами.
– Пиши объявление. Продавай его через Интернет. Хочешь быстро получить наличные? Тогда двести.
Я чуть было не ушел, только отчаяние заставило меня остаться. Двести долларов легче будет возвращать. Да и правда, неужели мне не хватит двух сотен, чтобы протянуть оставшиеся две недели?
– Вы его не продадите? – спросил я.
– Нет, если ты будешь выплачивать проценты или выкупишь его. – По его взгляду ясно было, что большинство посетителей так и не возвращаются сюда, чтобы выкупить свой заклад. В худшие времена я принялся бы жалеть себя за тяжелую свою жизнь. Но сейчас я лишь невольно подумал, что это, наверное, очень угнетает – смотреть, как отчаявшиеся отбросы общества приносят сюда дорогие их сердцу вещи.
– Я его выкуплю, – заявил я. – Я вернусь через две недели, так что присмотрите пока за ним.
– Как скажешь, – отозвался оценщик.
Я отдал ему рубин и заполнил какую-то бумагу, а он мне протянул наличные. И я вышел, ощущая, что с моих плеч свалилась тяжесть. Я уладил проблему. Я снова контролирую свою жизнь. Мысль о том, что рубин тети Татьяны теперь в руках оценщика, заставила меня притормозить – я почти ожидал, что сейчас она примется возражать. Но ром заставлял ее помалкивать, и я снова сказал себе, что ничего страшного не произошло.
Я не стал пытаться повторить эксперимент с крем-брюле, но по дороге домой купил булочки с шоколадом, так что к моменту прихода Сидни у меня будет, чем ее угостить. Мы можем поесть при свечах и обсудить события последних дней. Аппетитные булочки обошлись мне всего в семь долларов, так что никто не смог бы усомниться в моей финансовой ответственности.
