Пламенное сердце

Я продолжал надеяться, что встречу более теплый прием, если явлюсь к ней во плоти, но это вряд ли произойдет в обозримом будущем. Из-за прочих сложностей я отодвинул мысли о матери в дальний уголок сознания и продолжал упорно писать ей письма – но никогда их не отсылал. О моей тайне не знала даже Сидни.

– Ну, – произнес я, изображая самонадеянного парня, что все и ожидали увидеть в моем лице, – я не удивлен. Мои внешность и обаяние вошли в легенду – особенно среди женщин.

– Не сомневаюсь, – с печальной улыбкой отозвалась Шарлотта. – Но вы не такой, как я думала. Спасибо за Оливию.

– Благодарите себя. Я ничего еще не сделал.

– Вы помогаете ей покончить с этим – в том, что касается психики. А у нас не было особой возможности поговорить, но я понимаю, насколько она травмирована.

Я покачал головой:

– Да… ей несладко пришлось.

Шарлотта надолго замолчала.

– Они когда-нибудь… «выздоравливали»? – тихо спросила она.

Я вспомнил затравленное выражение, которое до сих пор замечал иногда в глазах Дмитрия и Сони.

– Нет. Но они научились жить с этим. И Оливия справится.

– Вы знаете, как это произошло? – Шарлотта поплотнее закуталась в одеяло. Холодный ветер взъерошил ее кудри. – Она защищала нашего отца. А ему никогда и в голову не приходило, что нас надо растить по отдельности. Они с мамой развелись, и папа женился на матери Оливии. Она же дампир. Была. Она скончалась несколько лет назад.

– Храбрый парень, – произнес я. – Морои-мужчины обычно предпочитают прятать своих дампирских любовниц.

– И поразительный. Но не королевского рода. Оливия, еще когда училась в школе, обнаружила, что никогда не сможет защищать его в качестве стража. Ей сказали, что после окончания школы ей придется, скорее всего, охранять кого-нибудь из королевского рода. – Шарлотта хихикнула. – Но она не смирилась."

"Я вспомнил храброе лицо Оливии. Она была настоящим воином.

– Да, понимаю.

– Она бросила школу и стала неофициальным стражем отца. Его не порадовало, что она отказалась учиться дальше. Но он с уважением отнесся к ее решению и не препятствовал – при условии, что она получит образование в человеческой школе. Все продвигалось отлично, пока… – Голос Шарлотты дрогнул.

– Стригои? – предположил я.

– Они напали во время деловой поездки. Оливия бросилась им наперерез, чтобы отец смог убежать. И он ушел. Она – нет. Я считала, что она мертва, а когда узнала, что это не так, то прочла все, что только смогла найти о Дмитрии Беликове и Соне Карп. Я уговорила моего друга, Джеймса, помочь мне…

– Очень смело с вашей стороны, – похвалил ее я. А еще – очень опасно, но кто я такой, чтобы упрекать ее? Я не сомневался, что и сам пошел бы на смертельный риск, чтоб спасти того, кого я люблю.