Пламенное сердце

Когда они сталкиваются с нею – например, в моройском зачарованном коле, – она идет против самой их сути. Кол в сердце убивает их. Кровь колдуньи просто неприятна для них.

– Но я не… – Я осеклась, осознав, что хотя и не применяла заклинаний до нападения стригоев, уже начала готовить некоторые из них по заданию миз Тервиллингер. Для них требовалась простенькая, неосознанная магия – но ее хватило для метки, спасшей мне жизнь. Приняв эту мысль, я продолжила: – Но если магия в крови может причинить им вред, как же они могут пить кровь мороев? Морои, можно сказать, сильнее, потому что их магия всегда с ними, в отличие от нас.

Похоже, мой вопрос понравился Инес.

– Именно потому, что их магия – внутренняя. Она вплетена в кровь и не оказывает такого воздействия на организм стригоев. Наша же магия… – Она замолчала, подбирая подходящие слова. – Наша магия заполняет нашу кровь потому, что мы берем ее из окружающего мира. Нечто подобное происходит с зачарованным колом. Магия входит в него и делает его самым ощутимым оружием против немертвых.

Я уловила мысль.

– Здесь должно быть много тонкостей, в различиях внутренней и внешней магий.

– Мягко выражаясь. – Улыбка Инес сделалась почти что доброжелательной. – Все еще сложнее, если сравнивать магию мороев и магию человеческую. Иногда они ведут себя похоже, иногда – совершенно по-разному. И, конечно же, совсем другое дело, когда они противоречат друг другу.

– Противоречат друг другу? – Что-то в этих словах меня встревожило.

Инес сжала кулаки и соприкоснулась ими.

– Внешнее, внутреннее. Две стороны магической монеты. Иногда они сталкиваются. Вот взять твою татуировку. Алхимики берут кровь вампира и вводят ее с принуждением, так?

Я медленно кивнула.

– Да. Чтобы мы не могли говорить о сверхъестественном с людьми со стороны.

И чтобы не могли еще кое-что делать.

– Так вот, тебя это уже не касается. Гарантирую, что твоя татуировка перестала работать, как только ты занялась магией."

"Слова Инес застали меня врасплох, и мир словно остановился.

– Нет… это невозможно. То есть, я так думаю, но клянусь, во мне не произошло никаких изменений. В смысле, тогда…

А вот потом кое-что изменилось.

Пристальный взгляд Инес пригвоздила меня к полу.

– Ты пыталась что-либо сделать? Поговорить о вампирах с посторонним?

– Нет…

– Тогда откуда ты знаешь?

– Я не знаю, но я полагала, что магия татуировки оставалась в силе, пока…

– Пока что? – спросила Инес. Теперь уже и миз Тервиллингер уставилась на меня.

– Месяц назад я отыскала бывшего алхимика Маркуса Финча, который взбунтовался и бежал от своих. Как и я, Маркус считал, что алхимики слишком сурово обращаются с вампирами.