Пламенное сердце

Даже не знаю, удалось ли мне перестать паниковать… Так или иначе, но когда я вернулся к Эдди, Маркусу и остальным, они были настолько погружены в свои переживания, что им было не до моих эмоций. При моем приближении Эдди поднял голову. Лицо его все было искажено горем.

– Я пытался, – прошептал он. – Адриан. – Я бы никогда не бросил ее. Я остался бы с ней до конца. Я бы отдал жизнь и…

Мне пришлось принудительно «отключить» собственные чувства и заняться Эдди. Он опять потерял близкого человека. Что ж – обычное невезение. Он являлся одним из самых умелых и потрясающих стражей, но сомневался в себе. Бедняга до сих пор продолжал винить в потерях только свою персону. Взглянув ему в глаза, я понял, что Эдди ненавидит себя. Такое чувство было свойственно и мне.

– Ты не имел выбора, – сказал я.

Эдди покачал головой и уставился в пространство безумным взглядом.

– Я идиот. Почему я купился на эту историю с заклинанием? Но после того как она зажгла огонь, это казалось… реальным. Я послушался ее. Все звучало крайне серьезно.

Я невесело улыбнулся.

– Вот что было ее целью, Эдди. Она училась тому, как заставить людей поверить ей. И как их перехитрить. У тебя не было ни малейшего шанса.

Еще она пожелала обменять свою жизнь на жизнь друга, но тут ее никто не учил. Здесь проявлялась ее душа.

Но переубедить Эдди было непросто, и я оставил его наедине с его горем и опять погрузился отчаяние. Эйнштейн говорил, что даже с таблетками я буду грустить и радоваться. Он был прав. Мой мир разваливался на части, и я ощущал безысходность, будто никогда не принимал это лекарство. Темная, удушливая тоска, которую я считал изгнанным, пропитала меня насквозь. Я презирал себя и свою жизнь, потому что в ней не было Сидни.

Страдание окутало меня, как в былые времена духа – только на сей раз дух уже отсутствовал. Будь он у меня, я не был бы чертовски бесполезным. Я ничего не смог предложить Сидни. Кто я? Ничтожество…"

"Но у Джеки кое-что есть. Я застрял в черной дыре, но еще был способен увидеть внутренний свет в другом. Джеки справится. Она найдет Сидни, и мы как-нибудь ее спасем – при помощи вуду Маркуса и кулаков Эдди. Я вцепился в искорку надежды, раздувая ее в крохотный огонек, чтобы он прогнал хотя бы часть мрака из моего сердца. Чувство вины ослабла, и я приказал себе быть сильным. Я должен быть сильным – ради Сидни. Она верила в меня.

Но когда Джеки вернулась, я догадался, что заклинание не сработало.

– Я пыталась, – пробормотал Джеки. Глаза у нее были красные. – Я думала связаться с ней, но я не смогла ни за что ухватиться. Никаких образов. Только тьма.

– Она жива? – спросил я, не узнавая собственный голос.

– Да, – дружно ответили Джеки и Маркус. Я вопросительно посмотрел на них.