Пламенное сердце

Единственное, что омрачало мое настроение, – это надвигающаяся угроза развода родителей. Зоя до сих пор считала, что я поддерживаю отца. Но мои сомнения развеялись после нашей встречи с ним. Я твердо решила свидетельствовать в пользу мамы, хотя я и понимала, что последствия могут быть самыми серьезными. Возможно, мне предстоит попрощаться со своим налаженным, комфортным существованием, но что поделаешь?.. До слушания оставался целый месяц, и я старалась напомнить сестре, как сильно мама нас любила, и убедить ее, что мама вовсе не плохая. Однажды я рискнула сказать, что, если суд постановит разделить опеку между родителями, Зоя сможет жить с ними попеременно, а не стопроцентно погрузиться в работу алхимика, как опасалась мама. От моей идеи Зоя на миг просияла, но потом поникла.

– Папа не одобрит, – проворчала она. Она слишком боялась отца.

А со мной случилась нечто забавное: я научилась пользоваться тату-машинкой. Все мое торжество – я ведь вернулась с истинными чернилами алхимиков! – улетучилось, когда я поняла, что не могу попросить Вольфе набить Трею очередную татуировку. Во-первых, наша легенда про выведение предыдущего узора не выдержала бы никакой критики… а во-вторых, мне пришлось бы активировать заклинание при Вольфе. Поэтому я через миз Тервиллингер убедила Вольфе оставить машинку у нее, дескать, вдруг она снова нам понадобится. Поэтому я тщательно изучила инструкцию к аппарату и прочла о технике татуировки кучу книг."

"Когда я сообщила данную новость Трею, он погрустнел.

– Неужели я страшнее одноглазого типа? – возмутилась я, когда мы встретились у миз Тервиллингер.

– Он, по крайней мере, опытный. А ты сколько орнаментов набила?

– Ноль, – призналась я. – Но готова поспорить, что теоретически я подкована лучше, чем Вольфе!

Однако меня смущало, что, в отличие от чернил на основе соли, чернила на основе крови имели цвет. Иными словами, они будут оставлять след. Поскольку я понимала, что татуировку надо сделать одну поверх другой, мне предстояло набить ее поверх произведения Вольфе – а значит, и поверх солнца Трея, символа Воинов. Я надеялась на то, что мне достаточно будет повторить общий контур. Но я не представляла, какую искусность я должна проявить.

– Если я ее испорчу, то заплачу за удаление, – заверила я Трея.

Он немного успокоился, но когда он улегся на рабочую скамью, я услышала его ворчание:

– И почему я согласился?

– Потому, что я держу Ангелину в стороне от других парней. Хотя… ты, случайно, не хочешь пойти с нами в кино в День святого Валентина? В смысле, составиться всем нам компанию?

– Мне же полагается сохранять дистанцию! – простонал Трей.

– Ты можешь не садиться рядом с ней. И вы будете не одни.

– Я подумаю, – неохотно отозвался Трей.