4
0– Мне, Андрей Николаевич, как-то без разницы, с кем ты досуг проводишь, а для областного управления справочку подготовь. Дойдут до них слухи, что для тебя Ковалик песни под гитару пел – тут ты одними словами не отделаешься.
– Я в новогодний вечер завербовал перспективного агента. В понедельник личное дело представлю.
– Кого завербовал? – хором спросили Малышев и Клементьев.
Не успел я ответить, как они застрочили наперебой:
– Ковалика вербанул? Кого-то из обслуги? Жену Ковалика? Она, говорят, с базы тащит все, что плохо лежит? Неужели дочку директора на чем-то подловил?
– До понедельника ничего не скажу, – твердо заявил я.
– Вот интригана вырастили, – засмеялся Малышев. – Темни до понедельника, а там посмотрим, кого ты в свои сети заманил.
От начальника мы с Клементьевым вышли вместе. В коридоре Геннадий Александрович засыпал меня вопросами:
– Андрей, тебя рябчиками угощали? Ты не увиливай от ответа, колись, что буржуи едят? Лягушачьи лапки тебе предлагали? А омаров? Скромно что-то ты Новый год отметил: ни лягушек, ни омаров, словно в обычной советской забегаловке посидел. Выпивка-то хоть нормальная была, сивухой не отдавала?
Не ответив и на половину вопросов, я свернул по коридору и спустился к начальнику городской инспекции по делам несовершеннолетних Маслаковой.
– Лилия Петровна, пацана из «Встречи» уже установили?
– Конечно. Мальчик из шестого интерната. Зовут Прохоренко Борис, четырнадцать лет, учился в седьмом классе. Отец и мать у него – алкоголики, лишены родительских прав. Опекой над ребенком до недавнего времени занималась бабушка, но она уже старая и больная, так что на выходные забирать его в семью было некому.
– Лилия Петровна, я пошлю к вам Далайханова, выделите ему двух самых толковых инспекторов. Я хочу без лишнего шума прошерстить интернат, посмотреть, что там да как.
– Сегодня у тебя вряд ли что-то получится. Первый рабочий день в году, на разбор полетов в интернат все начальство съедется.
– Ничего, Айдар найдет с кем поговорить.
Еще до прихода на работу я продумал план действий по «клубку». Начинать надо было с двух направлений: пацан и Шафиков. Покойным кооператором я решил заняться сам, мальчишку оставил Далайханову.
– Возьми у Маслаковой двух инспекторов и поезжай в интернат, – инструктировал я Айдара. – Меня интересует все, что связано с пацаном, но, самое главное, установите, кто был его другом, с кем он мог делиться своими радостями и горестями.
– А если у него не было друзей? – с сомнением спросил Далайханов. – Вспомни, свидетели говорили, что паренек был немного того, с явными признаками умственной отсталости.
– Друг должен быть у каждого человека, – уверенно заявил я.
