3
0Через час мазь сняли тряпочкой и пошли в хлев, где лысину Николая Алексеевича тщательно облизала корова по кличке Зорька. Смех смехом, но после лечения у народного целителя Малышев лысеть перестал."
"В райотделе по этому поводу разгорелся яростный спор о том, что было более действенным в народной терапии: мазь или коровий язык? А если бы Малышева бык облизал, облысение бы прекратилось или нет? Воочию увидев результаты общения Малышева с коровой, несколько лысых с нашего отдела поехали в Дураково, но отец технички всем отказал. К слову, сеанс терапии у Порфирия Никандровича стоил недешево. Малышев за него отдал сто рублей деньгами, две бутылки водки «Столичная», батон чайной колбасы с жиром и старую электробритву «Харьков». Способствовавшая лечению техничка получила премию за успехи в работе и почетную грамоту на День милиции.
Но мнительным был наш начальник! Все искал в себе недостатки, все в чем-то сомневался, о чем-то грустном думал. Немалую роль тут сыграли женщины. Обычно у Малышева была одна постоянная любовница, случайных связей Николай Алексеевич избегал. О смене очередной пассии на новую мы, руководящий состав РОВД, догадывались по телефонным разговорам Малышева. Если начальник говорил по телефону с женщиной сурово и лаконично, то это была его жена, а если он расплывался в улыбке и шутил с какой-нибудь Ниночкой, то это была любовница.
Лысина внесла свои коррективы в любовные похождения Николая Алексеевича. Он стал сомневаться в себе и начал менять женщин, как перчатки, и с каждой из них старался понять, потерял он мужскую силу и привлекательность или нет. Он даже со студентками стал знакомиться, что в его возрасте совершенно излишне. Молодую ветреную студенточку в пятидесятилетнем мужчине может заинтересовать или его кошелек, или богатый любовный опыт, но уж никак не количество волос на голове.
Поменяв качество женщин на их количество, Малышев потерял осторожность, стал встречаться с любовницами в гостиницах. Простому смертному с местной пропиской номер в гостинице никогда не дадут, другое дело начальник милиции – он по телефону и номер заказывал, и любовнице давал указания, куда и когда подойти.
Катастрофа не заставила себя ждать. В начале марта 1987 года Николая Алексеевича с очередной студенткой застукала в гостинице «Кристалл» родная сестра его жены. Сестра, на мой взгляд, была неумной женщиной. Она могла бы промолчать об увиденном и не лезть в чужие дела. Но нет же, донесла на родственничка и сделала это не когда-нибудь, а именно Восьмого марта, в самый женский день в году!
Жена Николая Алексеевича обиделась, но не на него, а на сестру. Оно и понятно, после двух десятков лет в браке на мужа обижаться уже поздно, раньше надо было его воспитывать.
