Письмо ни от кого

Далайханов повозился, повозился и спросил:

– Андрюха, если бы мы пара на пару делились, ты бы какую из них выбрал?

– СПИД не спит! – не поднимая головы, ответил я.

– Андрей, я же тебя как братана спрашиваю, а не как врача-венеролога. Я бы с Машей завис.

– Аналогично. Осталась бы Любочка у разбитого корыта. Сама предложила, и сама же не при делах осталась бы. А вот Серега Матвеев ее бы выбрал.

– С чего ты так решил? Он что, знает ее?

– Знает, и очень даже плотно.

– То-то я смотрю, она от него в фойе лицо прятала. Вначале думал, что показалось, а оно так и есть. Он где с ней познакомился? Когда таксистом был?

– Похоже на то. На кой черт его Клементьев в городское управление приволок?

Айдар не ответил, он уже спал. До наступления Нового года оставалось совсем ничего, считаные часы.

Глава 6

Тени прошлого

Весной 1983 года начальником Заводского РОВД был Вьюгин, его заместителем по оперативной работе – Клементьев, начальником уголовного розыска – Зыбин, Сергей Матвеев и я были оперуполномоченными. Вьюгин с первых дней моей работы в отделе поддерживал меня во всем, Клементьев меня не замечал, а Зыбин нагружал работой сверх меры и при каждом удобном случае придирался по мелочам. Не знаю почему, но меня он не любил.

Матвеев, заслуженно считавшийся лучшим сыщиком в районе, некоторое время был моим наставником, потом влетел по пьяному делу и от работы с молодежью был отстранен. Мои отношения с Сергеем Матвеевым были ровными, товарищескими. Близкими друзьями мы не были, но я всегда мог рассчитывать на него в трудную минуту: Матвеев чтил неписаные законы милицейского братства.

В мае сонная размеренная жизнь в нашем райотделе вскипела от событий неожиданных и кровавых. Все началось с убийства любовницы Вьюгина, продолжилось его самоубийством и, как эпилог, закончилось моей ссылкой в Верх-Иланск[2].

Пока шло расследование убийства любовницы Вьюгина, я умудрился нажить себе могущественного врага – полковника Николаенко. Из-за его интриг я был задержан сотрудниками КГБ, но вскоре освобожден без предъявления обвинений. На крыльце областного управления КГБ меня встречал Матвеев: «Как ты, брат? Выдержал натиск упырей? Мы в тебе не сомневались». Я прекрасно помню тот день и ту ночь, когда по опустевшему городу мы мчались на вьюгинской «Волге» в райотдел. Тогда я впервые почувствовал, как это классно – иметь за спиной товарищей, которые в лепешку разобьются, но вытащат тебя из любой передряги.

После освобождения из КГБ мой авторитет в райотделе вырос, но только не для Зыбина.