3
0Наш воровской мир гораздо правильнее и устойчивее мелких шаек, живущих по законам беспредела и неуважения традиций.
В комнате, где Почемучка развернул свой временный штаб, было накурено. Папиросами «Беломорканал» дымили одновременно пять мужиков – сам Почемучка с двумя помощниками и двое приятелей Сергея Игнатовича, знакомых ему еще с шестидесятых годов."
"– Как принимаются решения в нашем мире? – продолжил Почемучка. – Авторитеты и воры собирают сходку и сообща выносят вердикт. Если есть разногласия, прибегают к помощи уважаемого арбитра. Если на сходке нет кого-то из авторитетов – не беда, коллектив всегда примет правильное решение. В мелких бандах, не чтущих воровских традиций, без вожака всегда наступает бардак, каждый тянет одеяло на себя или смотрит по сторонам, к кому бы приткнуться. Стоило нам вывести из игры Задорожного, как его ближайшие кенты тут же побежали к нам.
– Сейчас они грохнут Бирюкова и всем заявят, что этот Бирюков был основателем и лидером «Белой стрелы», – сказал Итальянец, сидящий на продавленном диване напротив Почемучки.
– Нам это только на руку, – ответил Сергей Игнатович. – Объявим о разгроме «Белой стрелы», и Муха успокоится. Честно говоря, он уже задолбал меня со своей мнительностью, ему везде мерещатся наемные убийцы. Так, посчитаем, сколько у нас получается мертвяков: Задорожный, Бирюков и тот хрен, которого Упырь завалил.
– Маловато для хорошей банды, – с сомнением заметил Итальянец.
– Много, мало – ты не о том говоришь! – дернулся Почемучка. – Нам надо успокоить братву, для этого трех покойников вполне достаточно. Что успела сделать «Белая стрела»? Да ничего по большому счету. Взрыв в кафе – это тебе не массовая резня, не беспорядки в зоне. Взрыв вполне могли организовать три человека… О, мы забыли про швейцара! Он будет четвертым. Четверо – это уже приличная группа, это целая организация.
– Задорожный – главарь, – подал голос один из друзей Почемучки, – швейцар изготовил бомбу, а Бирюков и четвертый покойник действовали в кафе. Хороший расклад, понятный.
– Стенина ментам сольем? – спросил Итальянец.
– Конечно. Предатель – всегда гнида и мерзавец, и веры ему никакой нет. Как заедет в зону, я пульну маляву, чтобы его на производстве бревном придавило… Лапоть, когда вся эта смута закончится, напомни мне о человеке по фамилии Журавков. Я думаю, из него получится хороший бригадир.
На столе перед Лаптем резко и противно зазвонил телефон.
– Алло, – недовольным тоном ответил помощник Почемучки.
Ему в ответ назвали кодовое слово.
– Это он, – зажав ладонью микрофон, Лапоть протянул трубку Почемучке.
– Говори, – велел Сергей Игнатович.
Минуту или две он молча выслушивал собеседника, буркнул «хорошо» и закончил разговор.
