Письмо ни от кого

Представьте карту горной местности. Перед вами шесть окон и шесть заслонов, все продумано и перекрыто, и – на тебе! – какой-то блуждающий душманский отряд напал с тылу, а не в лоб. Первая мысль – это отвлекающий маневр. Как только мы пошлем подкрепление Самошкину, враг ударит совсем в другом месте, и у нас не будет резерва перекрыть новую точку прорыва. Командир полка запросил поддержки у вертолетчиков, но у тех не нашлось свободной «вертушки», и группа прапорщика Самошкина осталась предоставленной сама себе. Помочь ей ни с земли, ни с воздуха мы не могли."

"На прорыв душманы пошли не через перевал Бадахшан-центр, а по самому северному коридору. Мы без труда разгромили караван и приказали Авдееву выдвинуться на помощь второму эшелону. Дальше будет история грязная, малопонятная и запутанная, и будь Самошкин жив, я бы никогда не стал ее вспоминать. Что хотите обо мне думайте, но я служил с ним в одном полку, ел один хлеб, под одними пулями жизнью рисковал. У нас, у ветеранов Афганистана, свои понятия о чести и воинском братстве.

Когда Авдеев поднялся на вершину, обороняемую группой Самошкина, то обнаружил там такую картину: три бойца были убиты с небольшого расстояния, пять человек погибли в блиндаже при взрыве гранаты. Два бойца и сам Самошкин исчезли. Откуда наступал враг и как шел бой – не понять, накануне был сильный дождь, все следы смыло.

Авдеев приказал спустить тела убитых на «серпантин», а сам собрал образцы гильз вокруг поста и зарисовал место боя. Все дальнейшее расследование мы проводили по его схемам и со слов Самошкина. Он, неизвестно откуда, самостоятельно вышел на горную дорогу. Еще через день с гор спустился раненый солдат, фамилии которого я не помню.

Как показал на допросе в особом отделе Самошкин, враг подкрался к его посту с соседней высотки. Он и пять бойцов вступили в бой, а остальные пятеро, по непонятным причинам, взорвались в блиндаже. На собственной гранате подорвались. Потеряв трех человек убитыми в перестрелке, Самошкин принял решение отойти на другую позицию. Решение, прямо скажем, не самое лучшее, но в условиях скоротечного боя вполне допустимое. При отступлении Самошкин потерял из виду оставшихся солдат и дальше выбирался самостоятельно. Оставшийся в живых боец в целом подтвердил его показания.

Я с группой офицеров на вертолете облетел место боя и пришел к выводу, что если бы в группе Самошкина была налажена дозорная служба, враг незамеченным никак бы не смог к ним приблизиться. Но это мое мнение, а у командира полка сложилось свое: Самошкин смалодушничал и оставил обороняемую позицию.