4
0
Я лег рядом с ней, подсунул девушке под голову свою руку.
– Я люблю тебя, Альбиночка, люблю, люблю!
Я взахлеб целовал Альбину и чувствовал, что никого и никогда так не любил, как ее, взбалмошную, непредсказуемую, брызжущую избыточной энергией. Я прекрасно знал, что завтра все это закончится, и мы разъедемся в разные стороны, и, вполне возможно, больше никогда в жизни не сможем уединиться. У нее есть законный муж, скорее всего, есть еще один любовник, а если нет, то скоро появится – она никогда не будет одна. Такая красивая инициативная женщина всегда будет окружена готовыми покориться ей мужчинами. Но это будет завтра, после восхода солнца, а сегодня, в звездной тишине, Альбина – моя. Она любит меня, а я люблю ее, и никто на свете нам больше не нужен. Нам вдвоем, на морозе, на покрытом снегом берегу реки хорошо, тепло и комфортно. Хоть миг, но – наш!
– Ты замерзнешь, – прошептал я. – Я схожу за шапкой.
– Второй раз я с этой горы ни за какие деньги не поеду, – Альбина встала, отряхнулась. – Андрей, оставь сани там, где лежат. Завтра Валентина Павловна пошлет кого-нибудь, вытащат наверх.
Не единожды споткнувшись и упав, мы выбрались на вершину холма, нашли спрятанное в снегу шампанское, допили остатки и пошли по тропинке в «Изумрудный лес».
Взбесившаяся собака появилась внезапно. Когда она в первый раз мелькнула среди деревьев, я с ужасом подумал, что навстречу нам мчится настоящий таежный волк.
«Мать его! У меня ни ножа, ни пистолета, – промелькнула мысль. – Если волк один, я сцеплюсь с ним, а если их стая – то нам конец!»
– Ты видел? – остановила меня Альбина.
Я молча сорвал с шеи шарф, намотал на левую руку.
– Андрей, – испуганно прошептала Альбина, – откуда здесь волки, тут же до города всего двадцать километров? Андрей, разве волки не боятся людей?
– Стой за моей спиной и не высовывайся! – приказал я.
Собака была неизвестно какой породы, скорее всего, взбесившейся от голода крупной одичавшей дворняжкой. Я даже толком не понял, на кого она похожа: на покрытую густой свалявшейся шерстью немецкую овчарку или на лохматого полярного волка? Времени рассматривать ее не было: собака, не сбавляя хода, мчалась на нас по узенькой натоптанной тропинке.
Я заградил собой Альбину, встал, приготовившись сунуть в распахнутую пасть руку, обмотанную шарфом. В минуту настоящей опасности я был спокоен, словно ждал этой встречи много лет, словно я не один раз вымерял расстояние, с которого смогу нанести собаке один-единственный, но решающий удар. На второй замах она мне шанса не оставит. Тут или-или: или меня ждут ласковые губы Альбины, или покрытые слизью острые клыки."
"В метре от меня собака затормозила и тут же бросилась вперед.
