5
0А если продолжишь этот сраный спектакль — разобью башку так же, как паралитику.
— Клянусь, ваше сиятельство, я не лгу! — умоляет Эдуард.
— Всё, достал, — вздыхаю я и заношу Молот.
Долю мгновения отравитель медлит, а потом вдруг сводит брови и орёт:
— Ладно, ладно! Дерьмо ты поганое, срань кошачья! Сука! Что, совсем жалости нет⁈
Невольно хохочу и опускаю Громовик.
— Ого, как ты заговорил. А с чего бы мне тебя жалеть?
— С того, что я растёкся под тобой, как понос! Едва ли не очко тебе подставил, а ты всё равно не поверил! — в голосе Эдуарда сквозит обида.
— Фу, какой же у тебя на самом деле грязный рот.
— Короче, — бурчит лысый маг. — Герцог предполагал, что наша засада не удастся. Он сказал — Котов крайне опасен. Поэтому при первой возможности надо сдаться.
— Вот ты и сдался, дальше что?
— А дальше я должен был сказать, что знаю слабость герцога. И заставить тебя подойти поближе.
Подавляю желание отойти подальше и спрашиваю:
— Чтобы отравить?
— Не-а, — качает он лысой головой. — Яд я вызывал с помощью вот этих штук. Они уже разряжены.
Эдуард закатывает рукава и показывает два браслета с большими лиловыми макрами.
— На самом деле я подобной магией не владею, — улыбается он.
Голос его вдруг становится ниже и грубее, голубые глаза темнеют, становясь карими.
Не понял. Что за хрень?
— Я вообще никакой не Эдуард! — рявкает маг. Родимое пятно на его лицо растворяется. — Меня зовут Дамир!
Разрывая балахон, из его плеч вырастают длинные костяные шипы. Я не успеваю уйти с линии атаки, и шипы ударяют мне в грудь. Отлетев на пару метров, едва не падаю, но всё же остаюсь на ногах."
"Маг подскакивает и разрывает на себе одежду.
Всё тело исполосовано шрамами разных форм и размеров. Абстрактное полотно какое-то.
— Вот теперь по-настоящему здравствуй, рыжий! — ревёт Эдуард, который на самом деле Дамир.
— Вот оно что, — усмехаюсь я. — Ты не отравитель, ты метаморф. Ну привет.
— Привет-привет, — скалится тот. — Эдик с герцогом. Прямо сейчас они должны штурмовать твоё поместье. Может, они уже трахают твою жену.
— Это вряд ли, — холодно лязгаю я.
— Я бы не был так уверен. Впрочем, насрать! Ты этого уже не знаешь. Потому что я порву тебя на куски, Котёнок!
Сука, да какого хрена Слепни так меня называют⁈ Бесит, писец!
Швыряю в бугая Громовой молот. Тот закрывается предплечьями, которые мгновенно становятся плоскими и твёрдыми, как щиты. Молот разбивается о них, не нанеся урона.
Ого, прикольно. Я почему-то думал, что ему нужно какое-то время на трансформацию.
