4
0
Маргарита окатывает меня ледяным взглядом и сквозь зубы спрашивает:
— Ты думаешь, Степан Карпович в теле твоего брата просто так пошёл на смерть?
Открываю рот и забываю, что хотел сказать.
Да ну на хрен. Вот это жесть.
Же-е-есть!
Получается, Маргоша и Степан договорились, что ведун намеренно пожертвует собой⁈ Маргарита получит возможность развязать против меня войну, а взамен пожертвует душой своего нерождённого ребёнка?
Твою мать, это пиз**ц!
— Ну и мразь же ты, — выдыхаю я. — Убила собственного сына. Что у тебя в башке, Ротанова?
— Не знаю, — тихо отвечает она.
— То есть у тебя на руках Степан Карпович?
— Да.
— А тебе не плевать? Ты его уже прикончила. Подумаешь, какой-то старикан. Такой же мудак, как и ты. Даже не знаю, кто из вас хуже.
— Нет, мне не плевать! — восклицает Маргарита. — Я думала, что будет плевать, но нет. Теперь, когда я родила его, я понимаю, какую ошибку совершила…
Она вновь начинает рыдать, но на этот раз её слёзы меня совершенно не трогают. Сердце как будто камнем обросло. У меня в голове не укладывается, как можно пожертвовать собственным ребёнком ради амбиций.
"— И что, ты хочешь, чтобы я защитил Степана?
— Больше я ничего не прошу, — всхлипывает Марго. — Я понимаю, что от моего мальчика здесь только плоть, а душа совершенно другого человека. Но я люблю его! Ты не представляешь, насколько сильно! Я на всё готова, чтобы его защитить.
— Верится с трудом, — хмыкаю я. — Но допустим, что так. Гормоны, все дела. Я-то здесь при чём? Пусть герцог-наёмник прикончит и его, и тебя. Какая мне разница?
— Перед тем как мы объявили тебе войну, я отправила Рихарду письмо, — бурчит Маргоша. — Я написала, что это ты заставил меня подселить душу своего брата в тело ребёнка.
Одну секунду молчу, шокированный, а потом из меня выливаются потоки грязных ругательств. В жизни столько не матерился, как в эту минуту. Ношусь туда-сюда по палатке и безостановочно ругаюсь.
Такое количество оскорблений в сторону Марго позволило мне сдержаться и не прикончить её на месте. Потому что, видит Кот, я едва не потерял самообладание.
— Ваше сиятельство, — в палатку заглядывает лекарь. — Умоляю вас, не причиняйте вреда роженице и младен…
Ох, бедняга, как не вовремя ты появился.
Прописываю лекарю боксёрскую двоечку и отправляю его в нокаут.
— То есть выбора особо нет, — немного успокоившись, я поворачиваюсь к Маргарите. — Как только Бремзин заявится сюда, он пожелает убить и меня, и Степана.
— Скорее всего, да, — шёпотом соглашается Марго.
— А ты типа не при делах. Чистенькая, благородная Маргоша. Знаешь, что я сделаю? Я просто расскажу герцогу о том, кто на самом деле пожертвовал душой ребёнка. Дальше пусть он сам разбирается.
