Песнь личной служанки повелителя

Чиркнуло огниво, и зажглась свеча, освещая девушку, тоже уже облачённую в ночную сорочку.

— Держи, — она подхватила с кровати свёрток и протянула его мне.

Развернув тряпку, я так обрадовалась, что готова была расцеловать девушку. В тряпице лежали ещё теплые пирожки и сосуд с напитком. Взглянув с благодарностью на улыбающуюся девушку, я с аппетитом набросилась на еду."

"А Ниннет, кажется, хотелось поболтать. Она говорила много и радовалась внимательному слушателю. Так я узнала, что она третья и самая младшая дочь в семье. Недавно умер её отец, и она очень старается помочь матери.

Девушка с упоением рассказывала и о своём женихе. Ник посватался к ней всего неделю назад, но Ниннет уже распланировала свою жизнь с ним на десятилетия вперёд. Мне было и радостно, и грустно слушать её. Такие простые и приятные заботы, которых лишили меня. Но я радовалась за добрую девушку, ведь её жизнь складывалась счастливо.

Как только с едой было покончено, Ниннет передала мне тюбик с мазью.

— Только никому не говори. Ой, прости, — смутилась она, вспомнив, что я немая. — Я это выкрала. Заживляющая мазь. Мозоли и порезы здесь постоянны, а этот противный Доран и не заметит.

У него таких много.

С трудом удалось не скривиться при упоминании имени бывшего жениха и предателя.

В нос ударил пряный запах трав, когда я открыла тюбик. Каждый народ нашего необъятного мира имел свои особенности. Иллеми делились энергией эмоций с миром. Мы могли отдавать, ничего не получая взамен, потому нам пришлось переселиться к Древу. Альвы же умели усиливать свойства трав или механизмов. Изготовленные ими мази и настои считались чудодейственными. В чем я и убедилась: стоило нанести состав на мозоли, боль сразу отступила.

Кожа на глазах начала восстанавливаться.

Взглянув на Ниннет, я улыбнулась, прижала ладони к груди и кивнула, выражая благодарность. Она тоже улыбалась, с интересом наблюдая за заживлением. Люди в большинстве своем были лишены магических способностей, потому подобное их поражало.

— Не за что. Оставь у себя, но только хорошенько спрячь, — наказала она. — А по поводу мегеры не переживай, скоро ей надоест тебя мучить. Всем новеньким от неё достается.

Стало совсем темно, а утром нам предстоял ранний подъем. Поэтому, пожелав мне спокойной ночи, Ниннет отправилась в свою комнату.

Наконец удалось распластаться на кровати, вытянуть гудящие ноги, расслабиться. Боль совсем ушла, голод был утолен. Как же хорошо, что этот мир не без добрых людей.

Веки тяжелели, я начала медленно засыпать, проваливаясь в первое сновидение. Но спокойствие ушло, меня выдернуло из сна. Дыхание участилось. Я несколько долгих минут лежала, оглядываясь и пытаясь понять, что происходит. Было тихо и темно. Но что-то поменялось, что-то отзывалось в глубине души.