Песнь личной служанки повелителя

Только я все еще лелеяла надежду на то, что Ая надо мной пошутила.

— Мама! Лира! — в комнату голубоватым вихрем органзы влетела Айвирена, моя младшая сестра. — Смотрите как красиво! — она остановилась перед нами и покрутилась, демонстрируя новое платье.

Щеки сестрёнки разрумянились, добавляя хоть немного цвета её бледному лицу.

— Очень красиво, дорогая, — мама в лёгком поцелуе коснулась её лба. — Почему до сих пор не сделали причёску?

— Я проспала, — теперь румянец на щеках Айвирены стал ярче.

— Пойдём в комнату, я помогу тебе с волосами, — мама взяла сестренку за руку и повела к двери.

— Айлирана, отправляйся к отцу, — и улыбнулась, взглянув на меня из-за плеча.

В последний раз оценив в отражении зеркала свой бледный облик, я раздосадованно вздохнула и поспешила покинуть свои покои. Два года, и я спою свою алетерну. Всего два года до того, как я стану такой же красивой как мама. А пока мне предстоит оставаться бледной молью, пусть и королевской.

Коридоры дворца тонули в солнечном свете, стены оплетали вьюны, берущие свое начало от Древа. Стоило мне покинуть свои покои, как с обеих сторон от меня пристроились двое стражников.

Мы уже два года живём у Древа, но я до сих пор не могу привыкнуть к охране. Отец говорит, что она необходима, что не все чисты душой и могут пожелать обрести власть над питающим наш мир источником. Но я искренне не могу понять, кому может понадобиться нападать на нас.

Три года назад Древо начало погибать, а вместе с ним и наш мир. Тогда и обратились к нашему народу за помощью. Мы единственные могли дарить силу, ничего не требуя взамен. Иллеми покинули леса, чтобы наполнять светом своей души Древо.

Мы здесь ради сохранения мира. Как кто-то может пожелать нам навредить?

Древо Мира находилось в центре дворца, здесь же располагался трон отца. Каждый раз я заходила в этот зал с благоговением. Древо было огромно. Оно поднималось к самым сводам потолка, а ветки вьюнами впивались в стены, пронизывая весь замок насквозь. Черная шершавая кора испускала мягкое свечение, но ярче сияла белоснежная листва. Умиротворяющая энергия витала в воздухе, проникала со вдыхаемым воздухом в самое сердце."

"Охрана осталась у дверей.

Я проследовала по алой ковровой дорожке к отцу. Он сидел на резном деревянном троне, напевая свою алетерну под нос. Но все равно его низкий рокочущий голос лился по всему залу, окутывал, вызывая трепет в душе. Рядом с ним, без охраны я вздохнула с облегчением.

— Прекрасно выглядишь, дочь моя, — отбросив на столик свиток, который читал, отец поднялся с трона.

Он подошёл ко мне и приобнял за плечи, коснувшись губами макушки. Его голубые глаза сияли теплом, а светлые волосы, как и Древо, испускали сияние.