Песнь личной служанки повелителя

Он сидел за столом и внимательно изучал корреспонденцию. Такой серьезный.

— И что ты не заходишь? — Деймос поднял взгляд от бумаг на меня, улыбнувшись краешком твердых губ.

— Любуюсь, — честно призналась я.

— Мной? — тёмные брови приподнялись в ироничном изумлении.

Деймос поднялся из кресла и направился ко мне. Он двигался уверенно, широкими шагами, а во взгляде застыло предвкушение. Сейчас, глядя на него, я понимаю, как бессмысленно выглядели мои попытки сбежать. Такие, как Деймос, не сдаются и идут до конца. Вот и он не сдавался. Подобрал верную тактику, помог разглядеть сквозь личину сурового воина любящего и надежного мужчину.

— Подожди, — я положила ладони на грудь Деймоса, останавливая его порыв обнять меня. — Есть вещи, которые нужно обсудить.

— И чем же мой поцелуй помешает? — улыбнулся он, но в чёрные глаза уже возвращались внимательность и серьезность.

— Когда ты меня целуешь, я прекращаю соображать, — улыбнулась, — и начинаю думать о другом, — и все же приподнялась на цыпочках, чтобы мельком поцеловать любимые губы.

— Я прекрасно тебя понимаю.

Деймос коснулся моей щеки кончиками пальцев, обвёл линию нижней губы. Меня затопило нежностью, отчего я зажмурилась, счастливо улыбнувшись. Но следующий его вопрос заставил опомниться и вернуться в реальность:

— Что-то с Древом?

— Нет, ничего не изменилось. Оно не отзывается. Разве что цветы стали ярче светить.

— Плохо, — тяжело вздохнул он. — Тогда в чём дело?

— По дороге обратно меня перехватил…

— Веймар, да? — зло рыкнул Деймос. Его лицо моментально исказилось в свирепой гримасе.

— Не злись, — попросила я, положив ладонь на напряжённый кулак Деймоса. — Я сообщила, что принимаю этот брак и тебя как мужа.

— И все равно это наглость, — проворчал Деймос, быстро оттаивая.

— Валирия выдала свою заинтересованность. Это ведь тоже хорошо.

— Усилю твою охрану.

— Думаешь, может зайти так далеко? — нахмурилась я, глядя с тревогой.

— Знаешь, — кончики твердых губ приподнялись в горькой усмешке, — когда тот лучник приставил нож к твоему горлу, я впервые почувствовал страх.

Признание далось ему нелегко. Я видела муку в глубине чёрных глаз, видела этот въевшийся в душу страх. Наверное, мужчинам вообще сложно признаваться в своих слабостях. Но и я боялась потерять своё только обретённое счастье.

— Ты меня не потеряешь, — я обвила руками его талию, прижалась щекой к мускулистой груди, прислушиваясь к громким ударам сердца.

Руки Деймоса обхватили мои плечи, заключая в стальные и такие надёжные объятия.