6
0
Вы понимаете, что этой покупкой тянете себя на дно? Лошадь вам сейчас, тем более в таком состоянии, никак не пригодится, а испытания на хуторе только продолжаться.
Пожала плечами.
Некоторые вообще деньги на развлечения и прически потратили. Ничего, справлюсь как-нибудь, а нет
Платов неожиданно приблизился, но при этом все еще по другую сторону Белоснежки. Лошадка моя почему-то занервничала.
Уедете и бросите эту лошадь на произвол судьбы?
Ну нет.
А что сделаете? С собой в город повезете? Поселите вместе с собой в качестве домашнего питомца?
Нет.
Тогда как?
Я об этом не думала пока.
Стоит задуматься. Теперь вам из-за этой кобылы придется вдвойне держаться за проживание здесь, либо решать, куда вы денете своего нового питомца, когда вылетите.
Да, вот под таким углом я на ситуацию не смотрела.
Зорина, выводит меня из задумчивости голос Платова.
Что?
А почему вы так покраснели и засмущались, словно никогда мужского тела не видели?
Боже.
Я видела.
Тогда в чем дело?
Можно мне утопиться?
Ну не знаю. Но вообще, вы понимаете, что в любой момент сюда может кто-то прийти?
И что? Пусть приходят. А вы ведете себя, как ребенок.
Ну, я и не старушка.
Но и на взрослую зрелую и опытную женщину как-то не тяните. Все-таки, судя по паспорту вы уже давно не подросток.
Скептично взглянула на Данила Сергеевича.
Зрелая опытная женщина? Данил Сергеевич, я филолог. Скажем так, трепетная, юная впечатлительная барышня. Поэтому перестаньте уже меня смущать и уходите. Если сюда все-таки кто-то придет, то наверняка в лучшем случае, подумают, что у нас роман, а в худшем
Ну Зорина, договаривайте. Что мы любовники? Спим вместе? Занимаемся сексом. Или трепетные барышни таких слов не произносят? Платов неожиданно хмыкнул. Лина, а ведь вы открыли мне глаза. Все именно так и есть. Вы даже когда слово: говно произносили во время интервью, краснели.
Поздравляю с открытием, проворчала я. Теперь вы уйдете?
Нет, нагло ответил мужчина. А теперь давайте посмотрим, что там с вашей лошадью.
Платов лишь дотронулся до лошадиной спины, и Белоснежка тут же нервно заржала, задергалась и попыталась уплыть. Данил Сергеевич сразу убрал руку.
Тише, тише, пытаюсь успокоить лошадь, и та вроде бы затихает, но нервно косится на Платова.
Как я понимаю Белоснежку. Этот субъект меня тоже нервирует.
Данил Сергеевич, раз вы не собираетесь уходить, то лучше мы пойдем.
Стойте, прозвучал холодный приказ, и Платов сурово спрашивает. Что с ней? Почему она так реагирует?
Ну, могу только предполагать. Старик, который продал мне лошадь, говорил, что ее прежний хозяин ее недолюбливал, перегружал работой и, кто знает, может и бил.
Платов покачал головой.
Как можно не любить лошадей? Ну, ладно любить-нелюбить, но измываться?
Невольно улыбнулась.
Полностью с вами согласна.
