6
0Я настолько развратна? Я шлюха, которая течет от любого касания? На самом деле все мои мысли были самообманом? И мне безразлично, кто будет трахать меня? О боже… Он не зря вспомнил о суккубах, я веду себя как самая настоящая суккуба! Как та Эллали, о которой до сих пор думала с омерзением! Нет!
— Выйдем? — лениво протянул Райан. — Этого мало… Ты вкусная. Пожалуй, я плохо распробовал то, что драконы преподнесли мне на блюдечке. Будет хорошо, обещаю.
Гости начали вставать из-за стола и перебираться в гостиную. К новым порциям алкоголя и танцам. О нет, еще и танцы! Танец с этим человеком, который снова станет лапать меня, заставляя чувствовать себя грязной! А то, что он мне предложил — что это? Так не говорят с любимой. Не говорят даже с человеком, которого мало-мальски уважают. Так говорят со шлюхой. И кажется, он прав. Я и есть шлюха. Никто, кроме шлюхи, не может ощущать такое от спонтанной ласки.
А потом я представила, что после замужества это ждет меня каждый день, и мне окончательно сорвало крышу.
Разум захлестнула волна неуправляемой паники. Я забыла обо всем на свете, в мозгу билось только одно: надо бежать. Бежать от всего этого, от того, что ждет впереди, а главное — от себя. Из-за паники из головы вылетели мысли о том, как нам с Филлом нужны деньги. Осталась только я, до полуобморока напуганная силой собственных ощущений.
Я выбралась из-за стола, путаясь в юбке и скатерти, пробралась к выходу и бросилась прочь от дома Эргена, сама не зная, куда бегу. Главное — подальше от Райана Штейна.
Глава 4
Я проснулась в тот момент, когда поняла: всё тело изнывает от боли так сильно, что, скорее всего, я даже не смогу подняться. Глаза не могли открыться уже несколько секунд, я просто лежала на кровати и хотела верить в то, что для меня ещё не всё кончено. Хотя на самом деле мне было так мягко и приятно, что, скорее всего, такое могло бы со мной произойти, только если бы я оказалась в раю, где у душ нет ничего, никаких проблем, только вечное блаженство.
Но не могло же так повезти мне? В последнее время мне казалось, что я — самая нелюбимая дочь судьбы. И даже если у всех моих близких и родных всё будет хорошо, на меня перейдут все те неудачи, которые изначально предназначались им.
Что-то подобное происходило и сейчас, поэтому я решительно отбросила все свои догадки о рае и чём-либо приятном. Стоило хотя бы вспомнить, почему мне настолько плохо. Руки и вправду отнимались, лёгкие, кажется, были забиты, и дышала я с трудом. Спина недовольно ныла, словно этой ночью я дала ей максимальную возможную нагрузку.
Если бы. В голове сразу же всплыло воспоминание о том, что произошло ночью. Я хотела убежать.
