Падший

– Сны часто такие, – выражение лица Пиппы стало задумчивым. Она прикусила нижнюю губу, начав с усердием оттирать ковер. – И врач предупреждал, что у тебя могут быть проблемы с памятью в ближайшие несколько месяцев из-за того, что ты ударилась головой.

Селина прижала палец к виску, недовольно сдвинув брови.

Пиппа тут же подскочила на ноги со стекающими с рук мыльными пузырями:

– Сердце болит?

– Нет. Просто мне… не по себе.

– Конечно, тебе не по себе. Кто бы был доволен в подобной ситуации? – Она опять прикусила губу.

– Не надо чувствовать себя виноватой, Пиппа, – пошутила Селина. – Ты-то не била меня по голове и не ломала мне ребра.

Пиппа потянулась к цепочке с золотым крестиком на шее.

– Ты права. Но быть может… я могла бы постараться лучше, чтобы тебя обезопасить. И мне жаль… жаль, что я не могу помочь тебе вернуть память. Ну или хотя бы восполнить некоторые пробелы.

– Это и правда помогло бы, – согласилась Селина. – Но врач сказал, что будет лучше, если я вспомню все самостоятельно, что мой разум сам разложит все по полочкам, когда придет время… или что-то подобное. – Она печально вздохнула. – Бабушка Майкла с этим согласна. Она сказала мне, что когда Лука вернулся после войны, она не заставляла его рассказывать ей обо всем, что он пережил. Наоборот, она дождалась, когда он придет к ней сам, когда будет готов рассказать. Может быть, мне стоит сделать то же самое и дождаться, когда мой разум придет в норму.

Пиппа кивнула.

– Это звучит вполне разумно. В любом случае лучше всего следовать указаниям врача, когда дело касается здоровья. – Она сделала глубокий вдох. Затем натянула на лицо неуверенную улыбку и продолжила уборку. – Я говорила тебе, что Фобос пригласил меня на ужин сегодня?

Селина уселась на ковер рядом с Пиппой, оказавшись в окружении своих аметистовых юбок.

– Нет, не говорила. И куда вы отправитесь?

– Не знаю, он лишь сказал, что это будет самое роскошное заведение во всем французском квартале.

У Селины округлились глаза.

– Ты же не думаешь, что он собирается…

– Сделать предложение? – Нервный смех сорвался с губ Пиппы. – Божечки, нет. Он лишь обещал ужин с хрусталем, блестящими люстрами и столами, украшенными живыми цветами. И вероятно, тот популярный десерт, который поджигают. Ничего больше.

Внезапно картинка промелькнула в мыслях Селины: шампанское наливают в медный тазик, полный лепестков роз; островки из меренги проплывают по морю сладкого крема; карамель и бурбон вспыхивают, объятые языками синего пламени. Селина зажмурилась. Затем резко открыла глаза, и на периферии ее сознания появилось имя, вывеска, на которой элегантным почерком написаны буквы, а снизу размытый символ.

– Ты говоришь про ресторан «Жак»?

Пиппа побледнела.

– Я… как ты… То есть да, говорю.